Ли Цянь представился, а лисы, проявляя большое уважение, ответили ему тем же. Эти двое юношей казались старше его самого. Возможно, им и было по сотне лет, но лисы так и не выросли.
Везде одни долгожители.
— Раньше о таком клане не слышал.
— Мы здесь не так давно торгуем.
Лис начал жаловаться на то, что происходит в Северной столице. Кто-то пытался пойти против императора, как говорят, и, пользуясь случаем, придворный заклинатель решил взять всех под свой контроль.
— Здесь нас тоже не жалуют.
Лисы скривились и понимающе зашипели. Когда пришло время прощаться, Ли Цянь отмахнулся от благодарности. Напоследок они поклонились друг другу и разошлись.
На обратном пути он специально прошёл мимо той таверны Трёх сокровищ. Фонари на ней не горели, над задним двором не виден дымок от печей, нет и привычного шума, которым отличались соседние заведения, а двери крест-накрест закрыли бумагой — теперь всё опечатано.
Похоже, вчера там обнаружили слишком многое, и теперь хозяйка расплачивалась за собственную глупость.
Не сильно торопясь, он дошёл до клана. Знакомые ждали его с тревогой.
— Собрание клана решили созвать сегодня. Говорят, из-за твоего учителя.
***
Уличный театр
Кто-то из клана: Старейшина Вэньянь, а скажите что-нибудь на чиновничьем.
Ван Юань: Министерство финансов большой бюджет не одобрило, поэтому дорогу в этом году переложат только три раза.
Кто-то из клана: Это что-то на столичном.
Примечания:
Девять точек на голове монаха — шрамы от благовоний, обозначающие решимость к отречению от мирской жизни. Бывает 3, 6, 9, 12 точек.
Бумажные деньги, как и другие символические предметы из бумаги, сжигались, чтобы после смерти человек ни в чём не нуждался.
Была одна очень старая история о том, как мужчина изменял жене, а потом чары развеялись, и оказалось, что это всё карп. («Женщина-рыба» из сборника дотанских новелл.)
Глава 11. Собрание
Собрание и правда объявили слишком внезапно. Ли Цянь решил не терять времени и сразу отправился к нужному павильону. Издалека он заметил, что все уже расселись и ожидали, похоже, только главу клана. Зайди ученик сейчас, выглядеть это будет неподобающее и не по его положению. Обычный ученик не может заявляться последним. Не настолько он важен.
Служанки несли подносы со сладостями, и так как шли они не одна за другой, а толпой, то Ли цянь, пару раз прижав палец к губам, смог переступить через порог вместе с ними. Пока девушки волной пламени мчали по залу между столиками, он уже успел занять место подле учителя. Внимание на это обратило не так много людей.
Ван Юань заметил, как его ученик проскользнул вместе со служанками в большой павильон для собраний. Тёмная молния в развевающемся плаще оказалось там, где и должна была быть. Ли Цянь сел за спиной Ван Юаня за специально приготовленный для него стол. Служанки раскладывали последние блюда, на столиках уже стояли вино и лунные пряники.
Ван Юань почувствовал, что праздник Середины осени оказался ближе, чем ему хотелось бы.
Главу клана долго ждать не пришлось.
Долго ждать не пришлось, но пришлось почти бесконечно слушать его приветственную речь, в которой Ван Кунь жаловался на всех и часто говорил об Алых Перьях, засевших в столице на юге.
— Кто такие Алые Перья? Растрескавшийся лёд под нашими ногами.
Пока что это не казалось похоже на то, что Ван Кунь хотел поговорить именно о нём. О чём вообще тогда может пойти речь?
Устав слушать бесконечную и бессмысленную речь, Ван Юань просто сел поудобнее, подпёр ладонью голову, и после его лёгкого жеста один из лунных пряников на тарелке поднялся в воздух, окунулся почти без плеска в чашку с вином, а потом подлетел к его рту. Как бы нехотя Ван Юань откусывал кусочек за кусочком. В павильоне воцарилась мёртвая тишина. Все уставились на Ван Юаня. От возмущения дядя с трудом закрыл рот и сглотнул.
Ван Юань медленно доел и стряхнул пару прилипших к губам крошек.
— Доел?
— Доел.
От такого возмущения Ван Куню пришлось хорошо продышаться. Не найдя, что сказать по существу, Ван Кунь выцепил взглядом Ли Цяня и его выцветший старенький халат.
— Вэньянь, совсем обнищал? Ученик ходит в обносках учителя! Разве такое возможно?
После этих слов Ли Цянь передумал возвращать халат учителю. Это не обноски. Ван Юань подумал точно так же.
Ван Юань хотел подняться и ответить с грубостью, но его опередила тётушка Мэй.
Когда эта женщина не пропадала на охоте, она вбивала в учеников труды Конфуция и сломала на этом не одну палку. Хотя с её сыном Ван Юань старательно поддерживал видимость натянутых отношений, его тётушка просто обожала и даже оставляла на него собственных учеников, потому что, как она говорила, другие так хорошо не преподают.