— Но эта рана… она настоящая?
Ван Юань лишь молча кивнул. Остаток дня он провёл в медитации, постепенно привыкая к собственному телу. За чередой вдохов и выдохов незаметно текло время. Когда он начал, рассвет только окрасил небо, а когда закончил, солнце уже спряталось за горизонтом. Тьму над школой рассеивали бумажные фонарики, взлетевшие в небеса, а его спальню наполнило тёплое сияние свечей. Халат всё это время так и лежал у него на плечах, сохраняя скромное тепло истощённого тела. Ван Юань только сейчас заметил, что это его любимый — фиолетовый шёлк. Он тряхнул головой, пальцы вытянули шпильку, и волосы рассыпались по плечам. Он потянулся, стараясь, чтобы халат не упал с плеч. Теперь тело отзывалось мягкой и очень приятной болью, говорящей, что он живой.
С кухни этого поместья-в-поместье послышался грохот котелков. Он осторожно встал. Поднялся, и голова тут же закружилась. Всё вокруг теперь выглядело непривычным. Правда ли это его дом, правда ли это он сам смотрит на собственную постель? Но вскоре это странное чувство прошло.
К скромному дому, в котором он жил, давным-давно пристроили небольшую кухню. Дверь в неё оказалась раскрыта, и оттуда веяло жаром и пряными травами. Он опёрся на спинку стоящего у входа стула и просто смотрел. Хотел бы и сесть, но стул оказался завален кучей явно важных для готовки вещей. Если честно, всё, на что способен Ван Юань, — это провести чайную церемонию, но для долгой, здоровой и вкусной жизни этого точно мало.
Ли Цянь, накинув ветхий халат на даосское чёрное платье, уже несколько посеревшее, не желая запачкать любимую одежду мукой, готовил лапшу. Желтоватое твёрдое тесто, больше похожее на камень, а не на союз муки и воды, совершенно ему не поддавалось. Но лисёнок не сдавался и, пыхтя и вымещая все чувства, на северный манер растягивал тесто в тонкую лапшу. Он вздрогнул всем телом и подскочил, когда увидел Ван Юаня. Испугался. Повеселел. И одновременно всполошился, пытаясь освободить единственный стул. Ван Юань сел и, наклонившись, подпёр ладонью подбородок. С мягкой улыбкой он сказал:
— Прости, сейчас я ничем тебе не помогу.
Ученик, то ли кивнул, то ли попытался поклониться, не отвлекаясь от процесса, и ответил:
— Учитель, не беспокойтесь. — Задумавшись, он добавил: — Скоро придут люди из патруля.
— Они могут поесть с нами? Я же тебя сейчас стесняю.
Ли Цянь только со счастливым видом замотал головой, и поздним вечером лапши хватило на всех.
Они сели в том павильоне, где Ван Юань обычно читал книги и писал, а пол вечно оказывался завален скомканной и залитой тушью бумагой. Они сидели за маленьким столом, и этот поздний ужин казался маленьким семейным сборищем, как иногда могут собираться братья. Двое патрульных — юноши не старше двадцати, но выглядят взрослее ученика, который в свои двадцать* всё ещё кажется крохой, не дотягивающим до совершеннолетия. Они были в алых одеждах внутреннего клана, а тот, кто выглядел старшим ещё и как заметил Ван Юань, носил на поясе положенную патрульному бирку. Их лица казались ему смутно знакомыми, хотя он толком не знал многих из клана, потому что, как «наставник-бездельник», редко преподавал.
— Вы, конечно, сумасшедший, — произнёс старший юноша, но после поправил себя: — Вы, конечно, не сумасшедший, но нам нравитесь больше первого дяди.
Его младший закивал подтверждая.
Да, не лучшие времена переживает клан. Не лучшие двенадцать лет, подумалось Ван Юаню.
Ван Юань, широко улыбнувшись, сказал:
— А теперь расскажите, что именно вы видели.
***
Уличный театр
Ван Юань: *оживает*
Ли Цянь: Учитель, простите, но какого чёрта? Я уже месть распланировал, тело обмыл, а вы…
Ван Юань: Хорошо же, да?
Ли Цянь: *смотрит в пол* Да.
***
Примечания:
Ли Цянь: Ли — 李 (русск. «слива», одна из самых распространённых китайских фамилий), Цянь – 潛 (русск. «нырять, погружаться») — от одного из имён Тао Юаньмина (Тао Цянь), автора «Персикового источника».
Хлебные дожди — один из 24 сезонов китайского календаря, приходится на период с 20–21 апреля по 5–6 мая.
Ван Юань: Ван — 王 (русск. «правитель», также одна из самых распространённых фамилий), Юань — 圓(одно из значений — «тактичный»).
Мост Найхэ — мост, который души пересекают, чтобы войти в подземный мир.