Выбрать главу

Ван Юань: *пьёт чай, стараясь незаметно отплёвываться от лисьего меха, чтобы не обидеть ученика*

Ли Цянь: *усиленно линяет*

Ли Цянь: Учитель, почешите спинку.

Ван Юань: *возмущённо отворачивается, скрывая радостную улыбку*

Примечания:

1 чжан — примерно 3,3 метра.

Сутки в старом Китае делились на 12 частей. Четвёртая стража — период с 5:00 до 7:00.

Существовал запрет на употребление имени императора или предков.

Имеется в виду «Пятикнижие»: «Книга Песен», «Книга Перемен», «Книга записанных преданий», «Записки о совершенном порядке вещей, правления и обрядов», «Вёсны и Осени».

Свадебные — красные.

Ван Мин: имя Мин —明 (русск. «яркий»).

Вэньчжан — одно из имён Ван Мина —文章 (одно из значений — «скрытый смысл»). Как дети из одного поколения, Вэньянь и Вэньчжан имеют общий иероглиф.

Ханьфу — традиционный халат у ханьцев.

Сяо Цянь — уменьшительно-ласкательное, используется префикс сяо (小), букв. «младший, маленький, молодой».

Учитель = отец.

Ифу — приёмный отец.

Цветочные улицы, ивовые терема — увеселительные заведения.

Ямынь — присутственное место, резиденция чиновника в уездном городе.

Глава 3. Злой дух

Перед дровником они стояли втроём: Ван Юань, Ли Цянь и помощник судьи по имени Умин*. Ван Юань не мог избавиться от мысли, что этот помощник казался бы надёжней, представься он Умином-безымянным, а не Умином с плохой репутацией.

Стояли и смотрели на выломанную и валяющуюся в стороне дверь и крышу, которая готова в любой момент рухнуть прямо на девочку, застывшую внутри.

Крестьяне и местный староста за ними притихли и явно хотели только одного — чтобы эти чужие побыстрее разобрались с делом. Ли Цянь обернулся, кинул в их сторону пустой взгляд, и начавшийся возмущённый шёпот оборвался.

Амулеты рядом с дровником догорали лишённой жизни зеленью. Любому дураку ясно — дело нечистое.

Девочка не могла сделать и шагу, только тихо плакала. Её волосы, ещё недавно явно собранные в два пучка*, распустились и теперь укрывали бледное лицо.

Умин, кажется, держался лучше них обоих, смотрел на всё ровно, но даже через эту маску прорывалась тревога.

Едва ли прошёл большой час с того момента, как они появились на пороге ямыня. Новенький барабан для воззвания к справедливости перед воротами натирали слуги, и его туго натянутая кожа звенела от каждого касания и так и притягивала взгляд. Из ямыня доносились крики в сторону служащих — кто-то задерживал выезд главы уезда. Похоже, они успели.

Продолжая распекать всех нерасторопных, из дверей вылетел юноша в чёрном и едва не впечатался в Ли Цяня. От столкновения их уберегла не лисья ловкость — Ли Цянь застыл, и этот юноша, как в танце, проскользнул мимо него, изящно кружась. Лицо, достойное красавца Пань Аня*, когда-то перечеркнула рана, и шрам*, оставшийся после, теперь алой лентой от уха до уха украсил лицо. Ван Юань удивлённо хмыкнул, подумав, что шрам этого юношу даже не портит.

Не сразу Ван Юань заметил, что волосы юноши, собранные в пучок, слишком коротки* для честного человека. И чёрный шёлк волос уже тронула седина.

Юноша остановился и, вскинув бровь, оглядел Ван Юаня и Ли Цяня. Взгляд его замер на привешенных к поясам бирках клана. Ван Юань ненавязчиво поправил свою бирку младшего старейшины, выпутывая её из складок халата.

— Вы заклинатели? — спросил этот юноша.

— А вы… — с вопросом протянул Ван Юань.

— Помощник главы Умин. — С раздражением юноша достал из-за пазухи новенькую бирку, и ладонь с ней тут же оказалась перед носом у Ван Юаня.

Жалко, что они не познакомились раньше, подумалось Ван Юаню. Новый судья возглавил уезд* только в прошлом месяце, и, насколько Ван Юань знал, оказался он здесь не просто так. Ходили слухи о немилости к нему милостивого императора, так что никто из местных поддержать приехавшего аж из столицы чиновника не пытался. Но в расползшуюся по чайным домам историю о побеге влюблённых, позоре и наказании Ван Юань верил больше.

— Мы здесь насчёт вашего запроса…

— Едемте, — сказал Умин, указав на подъехавшую к воротам повозку. — Судья Ло прибудет позже.

Втроём внутри оказалось тесно, так что Ли Цянь с молчаливого согласия учителя сел к вознице, прислушиваясь к рассказу о деле.