– Ева. – Он выдавливает улыбку, не показывая зубов, что странно, потому что у Арта была самая зубастая улыбка, которую я когда–либо видела. – Привет. Как поживаешь?
– Хорошо. – Я улыбаюсь, хотя улыбка выходит кривой, будто я разучилась улыбаться. – Как ты, Арт?
Я пообещала себе, что, если столкнусь с Артом, не буду говорить с ним таким тоном. С наклоном головы, будто он тот, кого я навещаю в психушке. Будто мне его жаль.
Только мне действительно его жаль.
Весь этот кошмар начался в середине второго семестра в прошлом году. Все началось с той девчонки – Адди Северсон. Я не знаю всей истории, но внезапно все зашептались, что Арт Таттл крутит шашни с одной из второкурсниц. Когда я впервые услышала этот слух, меня будто ударили под дых. Арт был для меня как отец, особенно учитывая, что с собственным отцом я почти не общаюсь. Я слышала истории о других учителях, ведущих себя неподобающе с ученицами, но от Арта я такого не ожидала. Только не от него.
Но улики были чертовски подозрительны. Адди отставала по математике, что меня не удивляет, судя по тому, что я видела от нее пока, и он потратил несколько часов своего свободного времени, занимаясь с ней бесплатно, чтобы помочь с материалом. Он приглашал девчонку к себе домой на ужин больше одного раза. И несколько раз подвозил ее домой.
Добавьте к этому, что Адди была проблемной девочкой. Дочь алкоголика, который в конце концов допился до смерти в осеннем семестре. Все считали, что она была очевидной мишенью для учителя–хищника.
А потом...
Ну, случилось кое–что еще.
Адди, по сути, никогда не обвиняла Арта. Но когда все закончилось, его репутация была полностью разрушена. Он больше не мог работать в школе Касхэм. Ему повезет, если он сможет работать где–нибудь еще.
– Бывало и лучше, – говорит мне Арт. Он кашляет в ладонь, и кашель звучит так, будто что–то застряло в его легких. – Я скучаю по школе.
– Мы тоже по тебе скучаем. – Я оставляю попытки найти идеальный авокадо, переключая внимание на Арта. – То, что с тобой случилось, так несправедливо. Тебе пришлось уволиться?
Он издает хриплый вздох.
– Да ладно, Ева. Ты знаешь, что пришлось. Никто после этого случая не смотрел на меня по–прежнему. Я бы не смог остаться, даже если бы родители не подняли шум.
Он прав, конечно. Но от этого несправедливость не меньше.
– Нашел что–нибудь еще?
– Пока безрезультатно. – Он вздыхает и трет свои короткие седые волосы. – Я разослал кучу заявлений, но ситуация неважная. Если я что–то и найду, возможно, придется переезжать, потому что в западном Массачусетсе этого не будет. Повезет, если работа найдется хотя бы в Новой Англии.
Мне хочется спросить, как у него с деньгами, но не хочу его смущать. Подозреваю, что ответ – плохо. Как может быть хорошо, если он без работы, а два сына в колледже?
– А как Марша? – спрашиваю я.
– Хорошо, – говорит он.
Его жена Марша работает в какой–то некоммерческой организации, а значит, зарабатывает недостаточно, чтобы их содержать. Насколько я знаю, она поверила ему, что между ним и Адди ничего не было, но интересно, как такое могло повлиять на его брак. Они были такой хорошей парой, но подобные обвинения способны пошатнуть даже самый крепкий брак.
– Она у меня в классе, – выпаливаю я.
Брови Арта взлетают вверх.
– Что?
Я морщусь. Я не хотела упоминать о ней, но трудно не заговорить о слоне в комнате. О девчонке, которая разрушила его жизнь.
– Адди Северсон, – говорю я. – В этом году она в одном из моих классов тригонометрии.
– Ах, – говорит он.
Я вглядываюсь в его круглое лицо, пытаясь прочесть выражение. Ему интересно, как у нее дела? Хочет ли он спросить о ней, но боится, что это будет выглядеть странно? Пока эти мысли крутятся у меня в голове, меня осеняет: как и все остальные в мире, я до сих пор не до конца уверена в невиновности Арта Таттла.
Я знаю, что у него доброе сердце, и он не грязный старикашка. Но во всей этой ситуации есть что–то, что меня смущает. В конце концов, как он мог быть таким глупым? Как он мог оставаться с этой девчонкой наедине в своем классе каждый день после школы и не понимать, как это будет выглядеть?
– Она кажется милой, – наконец говорю я. – Не из сильных учениц.
Густые белые брови Арта сходятся на переносице.
– Нет, не из сильных.
Мы стоим там какое–то время: он со своими апельсинами, водолазкой и носками с сандалиями, и я со своей тележкой, в которой не хватает пары приличных авокадо. Раньше у нас никогда не было проблем с разговорами, но сейчас неловкость почти душит. Мне хочется пригласить его с женой к нам на ужин, но я не могу заставить себя произнести это приглашение.