В любом случае, я понимаю, почему он чувствовал, что должен уволиться.
– В любом случае, – говорю я, – рада была тебя увидеть, Арт.
– И я тебя, Ева. – Он кивает в сторону авокадо. – Секрет в том, что когда давишь пальцем на кожуру, она должна слегка поддаваться при несильном нажатии.
– Спасибо. – Даже сейчас он все еще пытается меня учить. – И... удачи. Со всем.
Я отворачиваюсь, возвращаясь к горе авокадо. Беру одно коричневое, которое кажется слегка податливым под пальцами. Как раз когда я собираюсь его проверить, пальцы смыкаются вокруг моего предплечья. Мне требуется секунда, чтобы осознать: Арт все еще позади меня, и он схватил меня. Его пухлые пальцы впиваются в мою голую кожу, и все, о чем я могу думать: если бы мы не были посреди продуктового магазина, я бы закричала.
– Ева, подожди, – шипит его голос у моего уха. – Тебе нужно послушать меня. Прямо сейчас.
Глава 12.
Адди
«Задержись после урока».
Случалось ли что–то хорошее после этих трех слов? Пожалуй, нет. Не случалось.
К счастью, это последний урок, и он почти закончился, так что мне остается паниковать всего около десяти минут до звонка. Все остальные выбираются из–за парт и выходят из класса, а я как приклеенная сижу на месте. И мистер Беннетт тоже.
Я осторожно бросаю взгляд в его сторону. Он выглядит разочарованным во мне? Я даже не могу понять. «Задержись после урока» – это очень плохо, но бывает и хуже. Во всей той истории с мистером Таттлом они не ждали до конца урока. Директор выдернула меня прямо с биологии и спросила, что происходит.
– Адди?
Я так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как все остальные ученики ушли, и теперь в классе остались только мы с мистером Беннеттом. Он смотрит на меня с поднятыми бровями, будто думает, что со мной что–то не так. Я выдавливаю из себя слабую улыбку.
– Извините. Просто задумалась на секунду. – Я неуверенно встаю со своего места и подхожу к столу, сжимая в руках свое стихотворение. – Так, эм, что не так?
– Не так? – говорит он. Теперь, когда я ближе к мистеру Беннетту, я вижу крошечные темные точки щетины, которые превратились бы в бороду, если бы он не брился каждый день. – Все так. Как раз наоборот.
Я смотрю вниз на красные надписи на моем стихотворении.
– В смысле?
– В смысле, – говорит он, – твое стихотворение потрясающее.
«Твое стихотворение потрясающее». Эти четыре слова намного лучше, чем «задержись после урока». Впервые с начала этого дурацкого учебного года я чувствую укол счастья.
– Правда?
– О да. – Он вытягивает листок из моей руки. – Образность невероятна. «Его кулаки – вулкан, извергающий лаву из ее губ с каждым ударом». Адди, меня это так тронуло. Это лирический шедевр.
– Спасибо. – Я опускаю глаза, стараясь не думать о своем вдохновении: о всех тех ночах, когда мой отец, пьяный и злой, вваливался домой. – Я ценю это.
– И я думаю, тебе стоит его опубликовать.
Я резко вскидываю голову.
– Что?
– Я серьезно. – Его губы изгибаются в улыбке. – Это действительно хорошо, и тебе нужно поделиться этим с миром. Ты же знаешь, что я руководитель школьного поэтического журнала, да?
Я знаю о поэтическом журнале «Отражения». Я всегда хотела вступить, но боялась, что они сочтут мои стихи глупыми. В конце концов, что я знаю о написании стихов? Все, что я когда–либо делала, это строчила их в тетрадке в спальне. Но впервые кто–то, кто действительно разбирается в этом, говорит мне, что у меня, возможно, есть талант.
– Может... если вы так считаете, – осторожно говорю я.
Он энергично кивает.
– Да. Думаю, тебе понравится работать в журнале. И это поможет тебе найти друзей.
О Боже. Мистер Беннетт знает о моей проблеме с друзьями в этом году? Это унизительно до невозможности. Но, с другой стороны, конечно, он знает. Все знают о скандале со мной и мистером Таттлом. Глупо было думать, что он может не знать.
– Я просто имею в виду, – быстро добавляет он, видя мое выражение лица, – ты встретишь других учеников, похожих на тебя, с такими же интересами.
Мистер Беннетт добр – пожалуй, единственный человек, который был ко мне добр в этом году, включая учителей. Он старается не дать мне почувствовать себя неудачницей, и я ценю это, даже если я неудачница. Уверена, у него самого никогда не было таких проблем, когда он учился в школе. Ну посмотрите на него. Бьюсь об заклад, за ним таскалась толпа девчонок, ловящих каждое его слово.