Я решаю обойти раздевалку, думая, что Кензи вряд ли выбросила мою одежду. Проверяю каждый проход, но не вижу никаких следов моих джинсов или толстовки. Только когда я добираюсь до душа, замечаю в углу маленький комок одежды. Я забегаю в душ, и точно – это моя сегодняшняя одежда. Только теперь она абсолютно мокрая от воды.
Что ж, мой выбор стал немного более ограничен.
Следующая группа учеников заходит в раздевалку. Я никак не могу надеть мокрую одежду, так что у меня нет выбора, кроме как снова надеть шорты для физры и потную футболку. Футболка ужасно пахнет, но что я могу поделать?
И самое ужасное? Дальше у меня урок математики миссис Беннетт.
Коридоры пусты, когда я плетусь на третий этаж на математику. Пот на футболке еще не высох, и кожа чувствует дискомфорт. Еще я не знала, что делать с мокрыми джинсами и толстовкой, так что засунула их в рюкзак, и теперь он весит, наверное, тысячу фунтов.
Я вижу из–за двери, что миссис Беннетт уже в разгаре урока. Она пишет на доске и поворачивается к классу. Фу, это будет ужасно. Я почти думаю прогулять, но она в начале семестра недвусмысленно заявила, что неоправданный пропуск снижает оценку на десять баллов (что сделало бы мою оценку минус десять баллов). Так что я открываю дверь в класс прямо в потной футболке и шортах.
Миссис Беннетт поворачивает голову и смотрит на меня. Выглядит она недовольной. В смысле, она никогда не выглядит довольной, но сейчас еще меньше обычного. Она скрещивает руки на груди и сверлит меня взглядом. Моя форма и волосатые ноги, видимо, не производят на нее впечатления.
– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, Адди, – язвит она.
– Извините, – бормочу я.
Я плюхаюсь на свое место как можно тише. Ожидаю, что миссис Беннетт вернется к уроку, но вместо этого она все еще смотрит на меня со скрещенными на груди руками. Не знаю, чего она от меня хочет. Да, я опоздала, но сейчас я ничего не могу с этим поделать, если только она не ждет, что я как–то поверну время вспять? Хочет, чтобы я полетела вокруг Земли задом наперед, пока не вернусь на десять минут назад и не приду вовремя на ее урок? Она этого от меня ждет?
– Домашнее задание, Адди, – нетерпеливо говорит она.
А.
Я роюсь в сумке, пока не нахожу свое домашнее задание на листе бумаги. Но когда я достаю его, понимаю, что совершила ужасную ошибку. Бумага была не в папке, потому что я делала задание во время обеда, и из–за того, что я положила мокрую одежду в рюкзак, вода полностью уничтожила все записи. Это совершенно невозможно прочесть, но у меня нет выбора, кроме как отдать его.
– Серьезно, Адди? – говорит миссис Беннетт, глядя на мое мокрое домашнее задание.
– Оно намокло, – жалко говорю я.
– Я вижу. – Она сминает его в руке и выбрасывает в мусорку. – Что ж, раз я никак не могу это оценить, почему бы тебе не принести мне другой экземпляр завтра?
Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не застонать вслух. Было достаточно сложно делать это задание в первый раз. Теперь придется делать его снова? И это в дополнение к сегодняшней невыполнимой домашке? Но что я могу поделать? Я не могу позволить себе получить незачет за домашнее задание. Мне нужен каждый балл, который я могу получить.
– Да, мэм, – говорю я.
Миссис Беннетт бросает на меня взгляд, затем возвращается к уроку. Я бы сказала, что она ненавидит меня больше всех, но, честно говоря, она, кажется, никого из учеников не жалует. Она просто выглядит несчастным человеком. Честно говоря, мне иногда жаль мистера Беннетта.
Глава 21.
Ева
Пока что мой день рождения выдался не особенно замечательным.
Мой муж прямо с утра отверг мои приставания, на одном из чулок появилась стрелка, и Адди Северсон только что назвала меня «мэм». Единственная хорошая часть дня – то сообщение от Джея. И тот подарок, который, как он заверил, я получу.
В свое свободное время я перезваниваю родителям. Мы не разговаривали целую вечность. Если предположить, скажу так: мы не разговаривали по телефону с Дня отца. Мы стали той семьей, которая связывается друг с другом только по большим праздникам, и всё. Так что, полагаю, в следующий раз я поговорю с ними на Рождество.
Не помню, когда видела их в последний раз. Кажется, три года назад.
– Ева, – говорит мама, когда берет трубку. Судя по эху, она на громкой связи. – Мы с папой звоним поздравить тебя с днем рождения.