– Хей, – неловко говорю я. После нашей последней встречи я приняла душ и надела чистые синие джинсы. Я даже надела симпатичную розовую блузку, которая, по словам мамы, подходит к моему тону кожи, хотя я скептична.
– Я видел тебя в ресторане, – говорит он. – Это твоя мама, да?
Легкий трепет пробегает по мне от мысли, что мистер Беннетт заметил меня, даже в переполненном зале.
– Ага.
Интересно, нормально ли разговаривать с ним в этом уединенном месте. Если кто–то увидит нас здесь вместе, у них могут возникнуть нехорошие мысли. Последнее, чего я хочу – это чтобы мистер Беннетт оказался в положении мистера Таттла.
Он склоняет голову набок.
– Ты в порядке? Ранее у тебя был довольно плохой день.
Это еще мягко сказано, но, честно говоря, мне не хочется сейчас жаловаться на Кензи и ее подружек. Я не хочу, чтобы он думал обо мне как о неудачнице, над которой издеваются популярные дети.
– Вроде того.
– Что случилось?
– Это не было чем–то серьезным. – Я пытаюсь рассмеяться, показывая, как меня не расстроило случившееся, хотя это фальшивка. – Несколько ребят на физре бросили мою одежду в душ, так что все промокло.
Мистер Беннетт морщится.
– Боже, это ужасно. Кто это с тобой сделал?
Я качаю головой.
– Не знаю.
– Можешь сказать мне. – Когда я ничего не говорю, он поднимает бровь. – Я могу оставить это между нами.
Я действительно не могу ему сказать, хотя мне нравится идея, что у нас с мистером Беннеттом будет общий секрет. Что бы он ни говорил, он все еще учитель, и может поговорить с Кензи, если я расскажу ему. А если я на нее настучу, ей станет только хуже. Последнее, чего я хочу – чтобы Кензи ненавидела меня еще сильнее. Мне лучше просто терпеть ее издевательства.
– Не знаю, – повторяю я.
Его карие глаза на мгновение задерживаются на мне, и легкая дрожь пробегает по мне. Не знаю почему. Может, просто приятно снова чувствовать, что учитель на моей стороне. Или что кто–то на моей стороне. После всей истории с мистером Таттлом кажется, что меня все ненавидят.
– Вот что я скажу, – говорит он. – У остального класса сегодня есть еще одно домашнее задание – проанализировать стихотворение, которое мы обсуждали на уроке. Но у меня есть особое задание, которое я хочу, чтобы ты сделала сегодня вечером.
Если бы миссис Беннетт, или, честно говоря, любой другой учитель, сказал мне такое, я бы пришла в ужас. Но сейчас мне любопытно.
– Ладно...
– Я хочу, чтобы ты написала злое письмо тому, кто взял твою одежду, – говорит он. Я начинаю протестовать, но затем он добавляет: – Не стихотворение, а письмо. Тебе не обязательно использовать его имя, но я хочу, чтобы ты выплеснула этот гнев. Выплесни свой гнев на страницу для меня. Расскажи мне, что ты хочешь сделать с этим человеком.
– Что я хочу сделать?
Он кивает.
– Именно. Напиши письмо–месть. Расскажи мне, что бы ты сделала, если бы у тебя было пять минут наедине с этим человеком, и никто никогда бы не узнал.
Он понятия не имеет, что у меня в рюкзаке ключи от дома Кензи. Я представляю, что бы случилось, если бы я пробралась в ее спальню и ждала ее в шкафу. У меня могло бы быть целых пять минут наедине с ней. И, скажу я вам, эти пять минут включали бы серьезную расплату.
Улыбка трогает мои губы.
– Ладно.
Я уже представляю, что напишу:
«У тебя есть всё на свете. И ты встречаешься с самым замечательным парнем, которого я когда–либо знала. Но ты не заслуживаешь ничего из этого. Ты заслуживаешь, чтобы тебе выцарапали глаза. Нет, это слишком хорошо для тебя».
– В любом случае, – говорит он, – похоже, у вас приятный ужин с мамой.
– Ага. – Я тру локоть. – И, знаете, надеюсь, у вас приятный вечер с миссис Беннетт.
На мгновение его глаза затуманиваются.
– У нее день рождения.
Я не совсем понимаю, что это значит.
– О.
– Так что да. – Он пожимает плечами. – Все нормально. Еда здесь хорошая.
Ох ты ж. Я была права.
Мистеру Беннетту не нравится проводить время с женой. Мое впечатление о ней на уроках оказалось вернее, чем я думала. Она не из тех, кто приходит домой и вдруг становится супер милым человеком, полностью отличающимся от того, какая она на работе. Она реально ужасный человек. Мистеру Беннетту не нравится быть с ней в браке так же, как мне не нравится, что она моя учительница.
Вот почему вместо того, чтобы воспользоваться пустым мужским туалетом и поспешить обратно за столик к ней, он последние пять минут простоял в коридоре, разговаривая со мной.