– Я должна, – тихо говорю я.
Адди издает душераздирающий крик. Звук леденит меня до костей, он почти нечеловеческий. Я делаю шаг к ней, протягивая руку, чтобы попытаться утешить, хотя понимаю, что я последний человек, которого она хочет видеть рядом. Но прежде чем я успеваю коснуться ее, она хватает сковороду со столешницы.
Все происходит так быстро, что я бы не успела среагировать, даже если бы захотела. Адди со всей силой своего юного подросткового тела обрушивает эту сковороду мне на голову. Она соприкасается с моим черепом с оглушительным ударом. И долю секунды спустя все погружается во тьму.
Глава 55.
Адди
Ева Беннетт падает, как только я ударяю ее сковородой.
Она тяжелая, и я действительно вложилась в удар. Ева оседает и падает на пол, ее глаза закатываются. Но даже после того как я ударила ее, я все еще чувствую ярость, пульсирующую в кончиках пальцев. Поэтому я ударяю ее снова.
И снова.
После третьего удара она неподвижно лежит на полу. Я смотрю на обратную сторону сковороды, все еще покрытую остатками вчерашнего ужина. Теперь на ней еще и запекшаяся кровь. Она сочится из головы миссис Беннетт на кухонный пол.
О нет.
Я не хотела этого делать. Я пришла в этот дом не с намерением разбить голову своей учительнице математики сковородой. Я просто хотела поговорить с ней. Но потом она начала говорить все эти ужасные вещи о том, что Натаниэль пользуется мной и лжет мне. Как она могла такое сказать? Она понятия не имела, о чем говорит.
Но одно было ясно. Она никогда не позволила бы мне быть с Натаниэлем. Хотела она его или нет, но мне она его не желала.
Я сажусь на корточки рядом с миссис Беннетт на полу. Она совсем не двигается. Я вглядываюсь в ее лицо, пытаясь понять, дышит ли она. Я не уверена, что дышит.
Боже мой. Она не дышит.
Я убила ее?
Я не хотела ее убивать. Клянусь, не хотела. Я знаю, Натаниэль говорил то самое об «если бы она умерла, и мы могли бы быть вместе, и все проблемы были бы решены». И может, на долю секунды я подумала... Но не по–настоящему. Серьезно, я никогда не думала причинять ей боль. Но у меня был момент гнева. Мне просто нужно было, чтобы она замолчала.
Это как дежавю с моим отцом. Только сейчас намного хуже. И тогда со мной был Хадсон, чтобы помочь. Теперь я совсем одна. Если люди узнают, что я сделала, меня посадят в тюрьму. Не в детскую, а во взрослую, может, на всю жизнь.
Есть только один человек, который может мне помочь.
У меня нет номера Натаниэля. Он не дал мне его. И даже если бы был, звонить с моего телефона было бы плохой идеей. Осталась бы запись звонка, а у мамы есть доступ к моим записям. Но телефон миссис Беннетт прямо на кухонной стойке. Я могу позвонить ему с ее телефона.
Я хватаю телефон со стойки, но он, конечно, заблокирован. Похоже, у него разблокировка по отпечатку пальца, поэтому я осторожно прикладываю палец миссис Беннетт к экрану, и, чудом, он разблокируется. Теперь у меня есть доступ ко всему ее телефону, включая список контактов. Имя Натаниэля есть в избранном, от чего у меня колет в груди, но сейчас не до этого. Я нажимаю на него без колебаний.
Звонок длится долго, и я начинаю волноваться, что он не ответит. В конце концов, она выгнала его. Он, наверное, злится на нее. Но когда я уже уверена, что сейчас включится голосовая почта, я слышу его злой голос:
– Что такое, Ева?
– Натаниэль? Это Адди.
На том конце провода долгая пауза.
– Адди? Почему ты звонишь с телефона Евы?
– Кое–что случилось. – Я сглатываю ком страха в горле. То, что я сделала, невероятно ужасно. Мне нужен Натаниэль, чтобы помочь мне исправить это. – Тебе нужно приехать домой. Я... кажется, она не дышит.
– Адди, – выдыхает он. – О чем ты говоришь? Что случилось?
– Это не моя вина, – выдавливаю я. – Пожалуйста, ты должен приехать...
Снова долгая тишина. Я уверена, что он скажет, что вызывает полицию, и я бы его не винила, если бы он так поступил. Или, может, нужно вызвать скорую. Я не могу сказать, жива она или нет, но в любом случае она серьезно ранена.
– Ладно, – наконец говорит он. – Я сейчас приеду.
Глава 56.
Адди
Я не совсем уверена, где он был, но меньше чем через двадцать минут я слышу, как поворачивается замок входной двери. Все это время я просидела в углу кухни, обхватив колени руками. Оттуда, где я сижу, я не вижу лица миссис Беннетт, но вижу ее босые ноги. Она не двигалась с тех пор, как я ударила ее сковородой. Я боюсь, что она мертва, и еще больше боюсь, что, если я выйду из комнаты, она может ожить как зомби.