Ева
Я просыпаюсь в полном замешательстве.
Во–первых, я не в своей постели, как обычно. Я лежу, раскинувшись на твердой поверхности, которую вскоре узнаю как пол на моей кухне.
Следующее, что я осознаю – пульсирующая боль в правой части головы. Такое чувство, будто меня ударили по голове кирпичом. Несколько раз. Я тянусь к голове, и волосы кажутся мокрыми и липкими. Когда я отнимаю пальцы, вижу кровь.
Наконец, я осознаю присутствие мужа. Я лежу на полу, а он стоит надо мной. В правой руке у него мой телефон, и он пролистывает экран.
Что он делает? Почему я лежу на полу?
И что Нейт делает с моим телефоном?
Я пытаюсь сесть, но голова кружится. На мгновение кажется, что меня сейчас вырвет, но чувство проходит. Пол подо мной такой холодный. Хотелось бы мне быть в постели. Что происходит?
– Нейт? – хриплю я.
Ресницы Нейта удивленно вздрагивают. Должно быть, он вернулся за чем–то и обнаружил меня без сознания на кухонном полу.
– Ева?
– Что...? – В горле пересохло. Меня снова накрывает волна головокружения. – Что случилось?
Нейт не отвечает. Он не пытается помочь мне встать. Он просто смотрит на меня сверху вниз.
Что здесь происходит? Зачем бы ему...?
Стоп.
У меня вспышка воспоминания о разговоре с Нейтом сегодня вечером. «Я хочу развода». Я сказала ему эти слова. Я сказала мужу, что хочу, чтобы он съехал. Зачем бы я это сказала?
И тут, пока я лежу на холодном кухонном полу, ко мне начинает возвращаться память. Встреча с Хиггинс, обнаружение Адди и Нейта целующимися в его классе, ультиматум, за которым последовал отъезд Нейта, и, наконец, Адди, вломившаяся в мой дом. Я попыталась вразумить ее, а потом...
Она ударила меня! Эта девчонка ударила меня сковородой прямо по голове!
А теперь я в замешательстве. Потому что я сказала Нейту съехать, и он съехал. И все же он стоит надо мной с моим телефоном. Как долго я пролежала на кухонном полу? Я точно не приглашала его обратно.
– Отдай мне телефон, – хриплю я.
Он снова не отвечает. Он просто продолжает смотреть на меня с мрачным выражением лица.
– Мне... мне нужно, чтобы ты... – Голова пульсирует с каждым словом. Боже, Адди точно сильно мне врезала. – Вызови 911.
Он прищуривается на меня.
– Ты помнишь, что случилось?
Я снова пытаюсь сесть, и на этот раз резкая боль в виске пригвождает меня к полу.
– Адди... она... она вырубила меня сковородой.
– Ты уверена?
– Да. – Голова слегка проясняется. Я снова пытаюсь сесть, и на этот раз у меня получается. – Нейт, эта... эта девчонка очень нестабильна. Нам нужно поговорить о ней с Хиггинс.
– Тебе легко говорить. – Он кривится, глядя на меня, и на мгновение трудно вспомнить, за что я его вообще любила. – Разговор с ней не разрушит твою жизнь.
Голова болит слишком сильно, чтобы спорить с ним.
– Прости.
– Боже, ты бессердечна. – Он качает головой. – Что мне сделать, Ева? Хочешь, я буду умолять тебя? – Он опускается на колени рядом со мной на полу. – Пожалуйста, Ева. Я умоляю тебя. Не говори Хиггинс.
– Нейт, – стону я.
– Пожалуйста. Не делай этого.
– У меня нет выбора, Нейт. Это правильно.
– У тебя нет выбора. – Его голос полон насмешки, пока его красивые черты искажает гнев. – У тебя есть выбор. Тебе нравится идея разрушить меня. Бьюсь об заклад, тебя это заводит.
Такое чувство, будто мне в голову вонзают ледоруб. Я не могу вести этот разговор сейчас.
– Можем мы поговорить об этом позже? – Я хватаюсь за голову, нажимая на пульсирующую кожу головы. – Тебе нужно вызвать скорую. Она меня сильно ударила.
Глаза Нейта стеклянные. Он смотрит в пол, на лице ошеломленное выражение.
– Нет.
– Нет? Что это значит?
– Это значит... – Он поднимает глаза на меня. – Это значит, что я не позволю тебе разрушить мою жизнь.
Я не совсем понимаю, что он имеет в виду. По крайней мере, пока его руки не смыкаются вокруг моей шеи.
– Ты никому об этом не расскажешь, Ева, – рычит он. – Я тебе не позволю.
Его хватка сжимается вокруг моей шеи, и я больше не могу вздохнуть. Кажется, глаза вылезают из орбит, и в глазах пляшут черные точки. Я отчаянно царапаю его руки, но Нейт намного сильнее меня, особенно после того, как меня только что вырубили.
Следующие пять секунд длятся целую вечность, пока я понимаю, что мой муж намерен задушить меня. Он сделает все, чтобы я не разрушила его репутацию – даже это.
Мое зрение медленно гаснет. Я умираю. Этот человек убивает меня, прямо здесь и сейчас. Я даже не могу сделать последний вздох, потому что он сжимает мне горло. И умирая, я гадаю, кому будет дело, что меня нет. Не моим родителям, которые едва разговаривают со мной, кроме как по праздникам. Джею, может, будет дело, хотя в какой–то степени он тоже испытает облегчение.