И уж точно не моему мужу, который выжимает из меня жизнь и чье лицо я вижу последним перед смертью.
Глава 58.
Адди
Я выбираю темно–синюю простыню, чтобы завернуть женщину, которую только что убила.
У них в основном белые и кремовые простыни, и мне пришлось поискать, чтобы найти цвет потемнее. У нее вся голова в крови, и она проступит сквозь белую ткань. Темно–синяя – лучший вариант.
Спускаясь по лестнице с темно–синей простыней, перекинутой через руку, я чувствую приступ головокружения. Не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Не могу поверить, что миссис Беннетт мертва, лежит на кухне, и что это целиком моя вина. Каждый раз, когда я думаю об этом, меня начинает трясти.
Слава Богу, Натаниэль достаточно хладнокровен, чтобы знать, что делать. Очевидно, он прав, что вызов полиции для меня плохо кончится.
Я вхожу на кухню, ожидая застать все, как я оставила. Но вместо того, чтобы миссис Беннетт лежала на полу, а Натаниэль стоял над ней, теперь он сидит на корточках рядом. И его плечи трясутся.
– Натаниэль? – говорю я. – Ты в порядке?
На секунду кажется, он меня даже не слышит. Затем он оборачивается, и я замечаю, что его глаза слегка влажные. Он плакал? Он выглядит более потрясенным, чем когда я выходила из комнаты, но, наверное, это логично. До него, вероятно, только сейчас дошло, что его жена мертва. И даже после всего, что она сделала, наверное, он в какой–то степени заботился о ней.
После бесконечно долгой, как кажется, паузы он снова встает на ноги.
– Я в порядке. Давай сделаем это.
Отлично.
Следующий шаг – завернуть миссис Беннетт в простыню. Это значит, мне придется приблизиться к ее мертвому телу, от чего меня чуть не тошнит. Но я должна это сделать. Если нет, я сяду в тюрьму до конца жизни. И если я признаюсь, это ведь не вернет ее к жизни.
Так что я делаю глубокий вдох и присоединяюсь к Натаниэлю рядом с телом его жены. Но странно то, что она лежит немного в другом месте, чем раньше. Мне казалось, она была ближе к кухонному островку.
– Ты ее передвинул? – спрашиваю я.
Он кивает.
– Я подумал, так будет легче ее завернуть.
Он обо всем подумал.
Я сажусь на корточки рядом с миссис Беннетт, сердце колотится. Черты ее лица расслаблены, губы посинели. В ее каштановых волосах запеклась кровь, она также размазана по кухонному полу. И замечаю еще кое–что: темно–красные отметины на ее шее.
Мгновение я смотрю на эти отметины. Я была совсем близко к миссис Беннетт, когда проверяла, жива ли она, и почти уверена, что этих отметин раньше не было. Я бы точно их заметила.
– Что это у нее на шее? – выпаливаю я.
Взгляд Натаниэля опускается, когда он рассматривает красные следы. Он хмурится.
– Господи, да кто знает?
– Их же раньше не было, правда?
Он выхватывает простыни у меня из рук и начинает их разворачивать.
– Были.
Были? Я кусаю нижнюю губу, не в силах оторвать взгляд от этих злых красных отметин. Они почти похожи по форме на... пальцы.
Это странно.
– Эй, – рявкает на меня Натаниэль. Он развернул простыню и выложил ее рядом с телом миссис Беннетт. – Ты будешь помогать мне или нет?
Внезапно у меня кружится голова. Мы правда это сделаем? Мы правда избавимся от тела миссис Беннетт и все скроем? Это не похоже на правильное решение.
– Я думаю, – тихо говорю я, поднимаясь на ноги, – нам стоит вызвать полицию.
Натаниэль тоже встает, следуя за мной, пока я мечусь по кухне, пытаясь оказаться как можно дальше от мертвого тела. Я почти добираюсь до гостиной, прежде чем он протягивает руку и хватает меня за руку.
– Адди, – резко говорит он.
Я даже не могу на него смотреть. Зачем ему вообще быть со мной после того, что я сделала? Мне нужно сдаться. Я убила уже двух людей. Я опасна.
– Адди. – На этот раз его голос звучит мягче. – Адди, пожалуйста, посмотри на меня.
Нехотя я оборачиваюсь. Натаниэль смотрит на меня сверху вниз, между его бровями залегла глубокая складка.
– Я делаю это ради тебя, – говорит он.
– Ты не обязан.
– Адди, ты должна знать... – Его хватка на моей руке ослабевает. – Ева была нездоровым человеком. Она не была хорошим человеком. Она бы уничтожила нас обоих, прежде чем позволила бы нам быть вместе. И она бы еще и посмеялась над этим.