Но в одно мгновение все планы рухнули. Пришло тревожное сообщение из деревни: баба Шура тяжело заболела. Врачи, к сожалению, не смогли поставить точный диагноз, и единственное, что оставалось, — быть рядом с ней, поддерживать и внимательно следить за её состоянием. Он, не раздумывая, сразу же подошёл к тёте Маше и сообщил, что больше не сможет заниматься с её внуком. Однако тётя Маша, услышав это, вспыхнула, как спичка. Её лицо покраснело, а голос стал резким и громким. “Как ты можешь так поступать?!” — выкрикнула она, размахивая руками. — “Я тебя кормлю, забочусь о тебе, а ты, неблагодарный, смеешь мне отказывать?!” Он стоял, сжав кулаки, чувствуя, как гнев и обида накатывают на него волной. Алексей молча вышел из кабинета, и в этот момент его мысли метались между долгом перед учеником, которого он не мог подвести, и осознанием необходимости быть рядом с бабой Шурой, которая так много для него сделала и теперь нуждалась в его поддержке в этот трудный период.
Чтобы решить возникший вопрос, он обратился к Вадиму. Крёстный был единственным человеком, который всегда мог подсказать или направить своего крестника на верный путь. Вадим, обладая гораздо большим опытом в подготовке учеников, без колебаний взялся за обучение внука тёти Маши. Алексей же, немедля, отправился в деревню.
Приезд Алексея стал для бабы Шуры настоящим спасением, тем самым недостающим звеном, которое вернуло ей силы и радость жизни. Его поддержка, забота и внимание подействовали на неё словно волшебный эликсир, пробудив в ней энергию, которую она давно считала утраченной. Всего за неделю баба Шура преобразилась: её глаза засветились теплом, походка стала уверенной, а в голосе снова зазвучала бодрость. Она словно сбросила с себя тяжелый груз усталости, который долгое время тянул её вниз. В этот момент она по-настоящему поняла, что не одинока в этом мире. Врачи, наблюдавшие за её состоянием, были искренне удивлены таким резким улучшением. Они не ожидали, что их пациентка, которая ещё недавно казалась такой слабой и подавленной, буквально расцветёт на глазах.
Внук тёти Маши, благодаря упорным усилиям Алексея, который взял на себя основную часть подготовки, и Вадима, с его колоссальным опытом, который подхватил эстафету на финишной прямой, блестяще справился с вступительными испытаниями и стал учеником лицея. Алексей, с его методичным подходом и терпением, помог мальчику разобраться в сложных темах, а Вадим, с его многолетним стажем и глубоким пониманием предмета, не только помог укрепить знания, но и научил внука тёти Маши справляться с волнением и мыслить стратегически.
Гордость за проделанную работу омрачал последний разговор с тётей Машей, который никак не выходил из головы Алексея. Её слова, её тон — всё это оставило неприятный осадок. Даже её извинения, которые прозвучали как-то формально и без искренности, не смогли сгладить это чувство. С тех пор Алексей больше не заходил в её кабинет, несмотря на то что тётя Маша, стараясь снизить напряжённость, перед своим уходом с работы, как всегда, оставляла накрытый стол. Возможно, она надеялась, что этот маленький жест поможет восстановить их прежние отношения, но Алексей решил держаться подальше. Стол, аккуратно уставленный тарелками и чашками, оставался нетронутым. Он точно знал, что это не искренняя забота, а лишь попытка успокоить себя. Всё уже было высказано ранее, и теперь эти жесты казались ему пустыми, словно запоздалая попытка исправить то, что уже нельзя исправить.
Если раньше школа была для Алексея источником радости, то теперь её стены, которые когда-то вдохновляли, стали напоминать о последних событиях, вызывая неприятные чувства и не давая ему избавиться от них. Это состояние мешало ему сосредоточиться на учёбе. Мысли постоянно возвращались к произошедшему, отвлекая от лекций и заданий. Алексей понимал, что так продолжаться не может. Единственным выходом, как ему казалось, было увольнение с работы охранника. Несмотря на настойчивые уговоры директора, который искренне верил в талант Алексея и видел в нём будущего педагога своей школы, способного вдохновлять учеников и привносить новые идеи, Алексей всё же решился на этот шаг.