Я опустил меч.
— Сай! — строго сказал я. — Оставайся здесь. А мне нужно ехать. Прямо сейчас!
Он замотал головой.
— Нет, я с тобой!
Тратить время на уговоры я не собирался. Тем более, что вдалеке уже слышался топот копыт.
Оставив ведьму, я побежал на конюшню. Конь определился безошибочно: он один не спал и возбуждённо пофыркивал.
Вскочив ему на спину, я вылетел во двор. И тут мне в ногу впились острые зубы.
Испустив рык боли, я пытался стряхнуть тварь, но потом понял, что это Сай. Убедившись, что я не собирался брать его с собой, он превратился в волчонка.
— Ладно, запрыгивай! — я схватил его за шкирку и посадил себе за спину.
Вновь став мальчишкой, он уцепился за меня руками, чтобы не упасть.
Ведьма стояла на том же месте. Заклинание будет действовать, пока я не покину её двор.
Но у ворот мне пришлось остановиться. Как видно, защитные заклинания получаются у хозяйки лучше, чем боевые. Заговор сработан на совесть. Времени у меня не было, так что я, наклонившись, смахнул кровь с прокусанной ноги и мощным магическим ударом попытался пробить себе выход. Ворота засияли красным огнём, но остались невредимыми. Я сделал ещё выпад, и тогда они, наконец, отворились.
Прямо на глазах изумлённых солдат, я вихрем пронёсся прочь, окружив себя щитом неуязвимости.
Обессиленная Марфа упала на колени.
— Батюшки-светы! — только и простонала она.
Увидев в окне свет, она поскорее сняла барьер. Тогда из дома вышел Митрофан, держа в руках клещи.
— Что за чертовщина? — голос у него испуганный.
— Ох, Митька! Гость-то наш ведьмаком оказался! — сказала она. — Ох и натерпелась я страху, едва не убил!
— Да ты сама дура! — ответил муж, опуская импровизированное оружие. — Мне его рожа сразу не понравилась. А тут ты со своим дитём!
— Ну прости, Митька! — слёзы полились у неё из глаз. — Прости!
Не объяснять же ему, бестолковому, что Логард — сильнейший тёмный маг. Что он одним ударом снёс щит, на установку которого она потратила целый час и почти все силы. Что он собирается захватить власть в королевстве и его разыскивает сам король. Что он едва её не убил и пощадил только благодаря мальчику.
Оставалось лить слёзы, радуясь, что муж всего этого не знает.
Глава 3. План
Мы с Саем скакали до рассвета почти без остановок. Королевские солдаты затеяли погоню, но без поддержки мага легко поддались на мои уловки и сбились со следа. Я направил их в самую чащу, надеясь, что там они и сгинут.
Конь оказался хорош — крепкий и ловкий, он отлично выбирал дорогу, словно хорошо знал этот лес. Благодаря ему мы передвигались очень быстро.
Только Сай был такому темпу не рад. В отличие от меня, отсутствие седла его явно беспокоило: он ёрзал, вцеплялся в меня так, что болели бока, а когда я оборачивался к нему, то видел на лице мальчишки неподдельный ужас. Я стал подозревать, что он никогда прежде не ездил верхом. Впрочем, для деревенского жителя это неудивительно — лошадей крестьяне впрягали в телегу или плуг.
Когда восход окрасил облака в нежный розовый цвет, мы остановились передохнуть, но я знал, что времени у нас мало. Мы перекусили и снова двинулись в путь. Теперь я пустил коня шагом, и Сай, с большим облегчением скатившись с его спины, побежал рядом в облике волчонка.
Остановились мы лишь под вечер.
Сидя у костра, я, по своему обыкновению, смотрел на портрет Геллы, когда Сай заглянул мне через плечо.
— Кто это?
— Это моя жена.
— Красивая… А где она?
— Она умерла. Её убили маги короля, — я говорил равнодушно, будто не про себя, заталкивая поглубже тоскливую боль и жгучую ненависть. — Теперь они гонятся за нами, чтобы уничтожить и меня.
Мальчик помолчал.
— И что ты будешь делать?
— Доберусь до короля раньше, чем он до меня, — процедил я.
Сай сел рядом со мной к огню.
— За что король хочет тебя убить?
Я постарался ответить честно:
— Я очень сильный маг. Он думает, что я угроза для королевства.
Сай ещё помолчал, а потом спросил:
— Зачем ты хотел убить Марфу?
Я спрятал портрет жены за пазуху.
— Она позвала солдат, а потом мешала мне сбежать.
— Но ведь у неё тоже есть муж.
Я невольно взглянул на него. На серьёзном детском лице отражалось искреннее любопытство. Словно он изучал меня, как интересного жука. Мне стало не по себе.
— Лучше скажи, как ты прошёл её барьер?