- Хорошо, - улыбнулся старик, чувствуя, как по телу ширится волна спокойствия.
- Просто будь собой и слушай сердце,- напомнил он себе.
Мгновение спустя старик был совершенно спокоен, с интересом поглядывал на камеру и ждал начала съемок. Марина повернулась к Олегу и спросила о готовности камеры. Олег в ответ поднял вверх большой палец.
- Вот и чудесно, - сказала Марина и посмотрела на старика. - Готовы?
- Готов, - кивнул старик.
Девушка поправила микрофон на блузке и сказала:
- Тогда можем начинать.
Съемка планировалась не больше чем на тридцать минут, получилось - более часа. Отведенное для съемки время пробежало быстро, но на него никто не обратил внимания. Марина задавала вопросы, Александр Петрович отвечал. Старик рассказывал о своей жизни, о болезни, о своих странствиях, о Шарике и, конечно же, о жизни сердцем. Для старика это был один из тех удивительных моментов, когда на него снисходило некое вдохновение, мысли текли плавно, слова говорились увлеченно и вдохновенно. Раз или два старик смахивал слезы с глаз. Не раз тянула руку к своим глазам и Марина. Переснимать ничего не переснимали. Все отсняли за один раз.
Когда же съемка закончилась, лицо старика сияло от счастья, на сердце было легко и радостно. Старик был доволен собой и горд. Он чувствовал, что сделал великое дело, дело, которое способно изменить мир.
Старик попрощался с Мариной и Олегом и покинул комнату. У выхода из ресторана его ждал Николас.
- Ну, как? - улыбнулся Николас. - Рассказывайте, учитель.
- А что рассказывать? - пожал плечами старик. - Все прошло хорошо. Даже переснимать ничего не пришлось.
- Великолепно! - воскликнул Николас и рассмеялся. - Сегодня вы сделали огромный вклад в дело популяризации жизни сердцем. Это событие надо отпраздновать.
- Разве что чаем на ночь, - улыбка тронула губы старика.
- Чаем здесь не обойтись, учитель. Вы как хотите, а мы со Светланой отметим это событие бутылочкой хорошего французского вина. Идемте, зайдем на студию за Светланой, она просила зайти за ней, когда вы освободитесь. Заберем Светлану, заедем в маркет, скупимся и устроим дома праздник.
Старик улыбнулся и двинулся за Николасом на улицу, думая о том, что он уже и забыл, как выглядит его родной дом. Вспомнив о родном доме, старик понял, как сильно соскучился за родными, за Любашей, Сашкой и Пашей, за внуками Витькой и Валеркой. За всеми! Надеются ли они его еще увидеть? Вспоминают ли они о нем? Вспоминают ли о том сумасшедшем старике, который бросил семью ради неуемного желания рассказать людям об истине, неких знаниях, способных изменить человеческую жизнь, наполнить ее настоящим счастьем и удовлетворением?
- Не пора ли вернуться домой?- подумал старик, покидая здание ресторана.
Прохладный вечерний воздух приятно овевал тело. Легкий ветерок шевелил волосы на голове. Старик запрокинул голову и посмотрел на небо. Тысячи звезд усеяли ночное небо и среди них, словно гений среди невежд, красовался, подернутый белесой дымкой, бледный диск луны. Было в нем что-то притягательное, зовущее, нечто обещающее умиротворение и отдых от мирских сует.
Старик улыбнулся и последовал за Николасом. Через несколько минут они были возле студии. Николас позвонил Светлане и сообщил, что они ее ждут у входа в студию. Девушка не заставила себя долго ждать, быстро спустилась, поздравила старика и сообщила, что передача с участием Александра Петровича выйдет в эфир завтра - утром и вечером в повторе.
Старик лишь улыбался, чувствуя, что еще немного и расплачется от переполнявшего его сердце счастья. Сопровождаемый Николасом и Светланой старик направился к машине Светланы, припаркованной на стоянке перед зданием студии.
Светлана уже была в салоне машины, Николас со стариком также собирались присоединиться к ней, когда чей-то окрик заставил старика обернуться.
- Александр Петрович! - донеслось до старика.
От серого део-ланос, припаркованного неподалеку от машины Светланы, отделился среднего роста темноволосый мужчина в джинсах и тенниске.
- Здравствуйте, Александр Петрович, - поздоровался мужчина, приблизившись к старику. - Вы меня не узнаете?
- Здравствуйте, - сказал старик и внимательней посмотрел на мужчину.
Что-то в этом мужчине старику показалось знакомым, то ли походка, то ли внешность, то ли лицо. Да, именно лицо! Приятное волевое лицо с едва показавшейся щетиной на подбородке и скулах. Старик был уверен, что уже видел этого мужчину раньше, только вот память проказница, он не мог вспомнить где и когда.
- Простите, - улыбнулся старик. - Ваше лицо мне кажется очень знакомым, но я не могу вспомнить при каких обстоятельствах я мог вас раньше видеть.
Мужчина не спешил раскрываться. На лице его сверкала широкая улыбка. Казалось, ему доставляло удовольствие видеть, как мучается старик, пытаясь воскресить старые воспоминания. Старик же запустил руку в бороду и вглядывался в старика с таким усилием, словно пытался убедиться, а не из золота ли сделан человек, стоявший перед ним. За последние месяцы старик повстречал стольких людей, что теперь вспомнить одного из них для него было все равно, что найти булавку в стоге сена.
- Нет, я не могу вас вспомнить, - старик покачал головой и улыбнулся.
- А я вас, Александр Петрович, никогда не забуду, - сказал мужчина и выпалил мгновение спустя. - Владимир. Борисполь.
Старик напряг память. Брови сомкнулись над переносицей. Борисполь. Как давно он был в Борисполе. Казалось, это было еще в прошлой жизни. Старик заглянул в глаза мужчины, смеющиеся и смышленые. Ну, конечно же! Владимир! Тот самый Владимир, которого старик...
- Как же вы изменились, - пробормотал старик, не веря своим глазам. Мог ли он узнать в этом солидном и ухоженном мужчине того алкоголика, которому когда-то помог добраться домой. - Владимир, - улыбка появилась на лице старика, а в глазах заблестели слезы. - Тот самый Владимир.
- Да, Александр Петрович, тот самый Владимир, который благодаря вам получил второй шанс на жизнь, - старик заметил, что не он один любитель поплакать; глаза Владимира странно заблестели в свете вечерних фонарей. - Владимир, который когда-то был конченым алкоголиком, нерадивым отцом и неблагодарным мужем, и который таким бы и остался, если бы не один странный старик, решивший спасти пропащую душу из ада, который она сама себе и создала, - Владимир смахнул с глаза слезу. - Да, Александр Петрович, я - это то самый Владимир.
- Теперь вы не такой, каким были прежде, - сказал старик. - Я чувствую это и более чем уверен, что ваши жена и дети сегодня могут гордиться вами. Ведь это так?
- Так, Александр Петрович, - смущенная улыбка появилась на лице Владимира. - Многое изменилось с того времени. Очень многое... Вы тоже изменились, Александр Петрович. Я едва узнал вас. Вашей бороде могут позавидовать многие мудрецы древности... И, знаете, я слышал о вашем Шарике. Мне очень жаль.
- Все хорошо, мой друг, - легкая улыбка тронула губы старика. - Шарик меня не покинул. Он все еще со мной и останется со мной навсегда. Вот здесь, в моем сердце, - старик положил руку на грудь. - Скажите мне, Владимир, что вы делаете в Полтаве? Путь из Борисполя до Полтавы все же не близкий.
- Приехал за вами.
- За мной?
- Да, Александр Петрович, за вами, - Владимир улыбнулся. - Вон моя машина, - Владимир указал в сторону ланоса. - Не мерседес, но силенок у него хватит, чтобы отвезти вас домой, в Киев.
- Домой, в Киев, - повторил старик и умолк, пытаясь совладать со слезами, просившимися наружу. Старик опустил голову и уставился взглядом в землю. Несмотря на то, что на глазах у него были слезы, сердце его радовалось от осознания того, что скоро он увидит родных и близких.
- А как же вы узнали, Владимир, что я здесь, в Полтаве? - старик поднял голову и посмотрел на Владимира.
- О, это оказалось несложно. Как-то я решил позвонить другу в Черкассы. Давно мы с ним не общались, а тут, будто внутренний толчок. Позвонил, разговорились. От него я и узнал о странном старике с собакой, о котором была написана статья в местной газете. Я сразу понял, что это вы, поэтому попросил друга сообщить мне, если узнает о вас что-то новое. Вчера он мне позвонил и сообщил, что вы в Полтаве. Ну, я, недолго думая, рванул в Полтаву. Найти вас здесь оказалось уже не сложно; о вас все местные каналы рассказывают. Вот так вот я вас и нашел.