- Кого это вы привели? - спросила его старушка, сидевшая на лавке напротив. - Оксанкин Вовка? - старуха присмотрелась. - Он самый паскудник. Алкоголик проклятый. Дети маленькие, а он бесстыжий только пьет.
- Вы знаете его? - спросил Александр Петрович, повернувшись к старухе.
- А кто его тут не знает? Этого алкоголика здесь все знают. С сорок второй квартиры он. Жена, бедная, с детьми сидит, а он, негодник, пьет и в ус себе не дует. Бесстыжий. Ни грамма совести нет.
- Значит жена его сейчас дома?
- А где же ей быть, бедняжке. Дома, конечно. Говорю же, с детьми маленькими сидит. А вы кто такой будете? Может, какой друг Вовкин?
- А я добрый самаритянин, - улыбнулся старик. - Решил помочь человеку, до дома довести.
- Боже спаси и убереги, чтобы я этому пропойце помогала, - взмахнула руками старуха. - Помер бы, может и не мучил бы жену, бессовестный.
- Вот вы бога упоминаете, а живому человеку смерти желаете. Разве так можно?
- А что же он, негодник, с женой делает? До слез доводит. А у него дети маленькие. Пьет и пьет, и сейчас вон, погляди, в кармане бутылка. Алкоголик чертов. Ни совести, ни стыда. Бес...
- Вы мне не подскажете, в каком подъезде сорок вторая квартира? - спросил Александр Петрович, прерывая старуху.
- В этом же, на втором этаже.
- Спасибо, - старик поблагодарил старуху и повернулся к Шарику. - Подожди меня здесь, дружок, - сказал Александр Петрович, привязывая поводок собаки к лавочке. - Я скоро вернусь.
- Давайте, Владимир, осталось немного, и скоро вы будете дома, - Александр Петрович склонился над мужчиной, помогая тому подняться на ноги. - Вот так. Очень хорошо.
- Да бросьте вы этого пропойцу, - услышал Александр Петрович голос старухи. - Пусть сидит себе на лавочке. Протрезвеет, дорогу домой и сам найдет.
Александр Петрович не обратил внимания на слова старухи. Поддерживая мужчину за талию, он помог тому зайти в подъезд и добраться до лифта.
Старик нажал кнопку вызова лифта, затем еще раз и еще. В шахте лифта не раздалось ни звука.
- Не работает что ли, - пробормотал Александр Петрович. - Тогда придется на своих двух.
Медленно Александр Петрович и Владимир поднялись на второй этаж. Оказавшись на втором этаже, старик привалил Владимира к стене и нажал на кнопку звонка сорок второй квартиры. Спустя некоторое время в квартире раздались торопливые шаги. Клацнул дверной замок, дверь открылась, и старик увидел симпатичную молодую женщину.
- Здравствуйте, вам кого? - спросила она, взглянув на старика.
- Здравствуйте, - поздоровался Александр Петрович и улыбнулся. - А я вот молодого человека домой привел. Владимиром зовут. Ваш? - спросил Александр Петрович и кивнул куда-то в сторону.
Тревога отразилась на лице девушки. Она вышла в коридор и, увидев мужчину, привалившегося плечом к стене, вздрогнула.
- Да, - пробормотала она, опустив глаза. - Спасибо вам большое.
- Давайте я вам помогу его в квартиру завести, - предложил Александр Петрович.
- Де, нет, нет, что вы. Я и сама справлюсь.
- Давайте, все же помогу. Негоже женщинам мужиков тягать, - улыбнулся Александр Петрович.
Грустная улыбка появилась на лице девушки.
- Спасибо вам, - сказала она и закусила губу.
Старик повернулся к Владимиру и сказал:
- Ну, что, Владимир, осталось совсем немного, и вы будете дома.
Старик помог мужчине войти в квартиру.
- Куда прикажите сопроводить Владимира? - спросил Александр Петрович у Оксаны, оказавшись в прихожей.
Та закрыла входную дверь и повернулась к Александру Петровичу.
- Давайте в спальню. Я вас проведу.
- Может я сначала сниму обувь? А то я смотрю, у вас дорожка на полу.
- Ничего страшного, - успокоила старика Оксана. - Я потом уберу.
Старик проводил Николая в спальню и уложил на кровать, затем вышел из спальни в коридор, и хотел было вернуться в прихожую, как заметил, как из детской комнаты выглянула девочка лет шести, светловолосая, голубоглазая, в коротком платьице и колготках.
- Здрасьте, - сказала она и улыбнулась.
- Здравствуй, красавица, - улыбнулся в ответ Александр Петрович. - Как тебя зовут?
- Маша.
- Очень приятно, Маша, а меня дедушка Саша.
Маша снова улыбнулась и скрылась в комнате.
- Бедное дитя,- подумал Александр Петрович. - Какое же это для ребенка несчастье, иметь отца-пьяницу.
- Красивая у вас девочка, - сказал Александр Петрович, повернувшись к Оксане. - Сколько Маше лет?
- Шесть недавно исполнилось, осенью уже в школу пойдет.
- Шесть? Большая уже, - улыбнулся старик и добавил грустно, - и несчастная.
- Вы правы, - сказала Оксана, когда они вернулись в прихожую. Взгляд девушки устремился к полу, пробежал по стенам, шкафу-стенке и остановился на старике. - Лена, наша вторая дочка, еще маленькая, годика еще даже нет, она еще ничего не понимает, а вот Маша, это другое дело. Она довольно взрослая для того, чтобы понять, кто ее отец, - Оксана закусила губу и отвернулась от Александра Петровича, чтобы старик не заметил слезы, выступившие в уголках глаз.
Но старику не надо было видеть глаза Оксаны, чтобы понять, что на них выступили слезы. Он улыбнулся и положил руку на плечо девушки.
- Возможно, вы посчитаете мои слова глупостью, неподходящими для такой ситуации, но надо надеяться на лучшее. Как бы ни было тяжело. Это трудно, но так будет легче жить. Кто знает, может в один прекрасный день все изменится, и ваши дочери будут в будущем даже гордиться своим отцом.
- Спасибо, - сказала Оксана, вытерев рукой слезы с глаз. - Хотела бы я на это надеяться, но... но сами понимаете.
- Все будет хорошо, - улыбнулся Александр Петрович. - Не надо отчаиваться. Все будет хорошо. Пойду я, - старик развернулся, чтобы открыть входную дверь и выйти на лестничную площадку, но Оксана остановила его.
- А знаете, может, вы хоть чаю выпьете? Я недавно пирожки с яблоками сделала.
Робкая улыбка появилась на лице старика.
- Спасибо, но знаете, как-то неловко, да и меня Шарик на улице ждет.
- Шарик? - Оксана подняла на Александра Петровича карие глаза.
- Собака моя, дворняга, - улыбнулся старик.
- Собака? Ну, ничего страшного и ей чаю нальем, - улыбнулась в ответ Оксана.
- Право, даже не знаю, - смутился Александр Петрович. - Неловко как-то.
- Да ничего страшного, - сказала Оксана. - Останьтесь хотя бы ненадолго. Попьете чаю и пойдете себе. Да и мне веселее будет, а то все одна да одна. Даже и поговорить не с кем.
- Ну, хорошо, - сдался Александр Петрович. - Если так, то на пару минут можно и задержаться. Пойду я тогда Шарика с улицы заберу.
- Конечно забирайте. Я не буду дверь закрывать.
Старик вышел на лестничную площадку, затем спустился на улицу.
- Ну, что, мой дружок, не замерз? - Александр Петрович потрепал собаку по холке.
При виде старика собака завиляла хвостом и залаяла.
- Скажите ему, чтобы перестал лаять, - старуха все еще была здесь и искоса поглядывала на Шарика. - У меня голова болит.
- Нервничаете, наверное, много? - старик отвязал Шарика и повернулся к старухе.
- А это уже не ваше дело, почему у меня голова болит. Поживите тут рядом с такими алкоголиками, как тот, которого вы привели, то у вас не только голова будет болеть. Я без корвалола уже и жить не могу. А все из-за этих, алкоголиков. Бессовестные.
Старик ничего не сказал, только улыбнулся кроткой улыбкой и вернулся, теперь уже с Шариком, в подъезд. Поднявшись на второй этаж, Александр Петрович подошел к двери, ведущей в квартиру сорок два, и тихонько постучал.
Дверь приоткрылась, и на пороге возникло улыбающееся личико Маши.
- Дедушка Саша? - словно убеждаясь в этом, спросила девочка.
- Он самый, - улыбнулся Александр Петрович и после небольшой паузы добавил, кивнув на собаку. - И Шарик.
- Собака, - заулыбалась Маша и распахнула широко входную дверь.
- Маша, иди к себе в комнату, - услышал Александр Петрович знакомый голос, и мгновение спустя на пороге возникла Оксана. - Заходите, заходите, не стесняйтесь.
Маша посмотрела на Шарика и улыбнулась, затем развернулась и убежала в детскую. Старик вошел в прихожую. Собака вбежала следом и принялась вертеть головой по сторонам.