- А вот там, - Николас указал в сторону белого здания с золотыми куполами, - Успенский собор, а возле него усадьба Котляревского.
- Котляревского? - старик улыбнулся. - Неужто Ивана Котляревского, который "Энеиду" написал? Вот это место надо обязательно посетить.
- Так идемте, учитель, - рассмеялся Николас. - А вот после усадьбы Котляревского я вам покажу место, которое вам точно понравится.
- Что же это за место такое?
- Увидите.
- Хорошо, - кивнул старик. - Тогда пошли, посмотрим усадьбу, а потом - твое таинственное место.
Старик и Николас направились к усадьбе Котляревского, где старик долго бродил, переходя от одной постройки к другой. Сарай, амбар, колодец-журавль, дом писателя.
- Вот это и есть настоящая Украина, - сказал старик Николасу. - Как хорошо воссоздали дух той эпохи. Век восемнадцатый, полагаю. Удивительные чувства. Как будто попал в прошлое, то удивительное прошлое, когда люди радовались цветущим яблоням и грушам, восходу солнца и капелькам дождя, падающим с неба, а не новой машине, высокооплачиваемой работе или деньгам на банковском счету.
- Другие времена - другие нравы, - Николас остановился возле сарая с соломенной крышей. - А знаете, учитель, - добавил он спустя мгновение, - и, вправду, чувства как будто попал в прошлое. Как же это место не похоже на то, что находится за его пределами, на город с высотными домами, торговыми центрами и асфальтированными улицами, пропахшими угарным газом и бензином.
- Совершенно непохоже, - согласился старик. - Но стоит выйти за ворота усадьбы, и пелена спадет с глаз, мы окажемся в настоящем с его кирпичными домами и асфальтированными улицами.
- Учитель, - Николас повернул голову к старику. - Вы думаете, время, в которое мы живем, делает людей несчастными?
- Нет, - старик мотнул головой и посмотрел на деревянный заборчик, окружавший одну из построек. Взгляд переместился на маленькие окошки, ставни, соломенную крышу постройки. - Беда современного человека не во времени, в которое он живет, а в том, как он живет. Мир, который был когда-то, уже никогда не вернешь, он растворился в прошлом и о нем напоминают только вот такие музеи, - старик обвел головой усадьбу Котляревского. - Современный мир тоже когда-то станет частью прошлого, его сменит новый мир. Каким он будет? То, что я вижу сегодня, заставляет меня с содроганием смотреть в будущее человека на этой удивительной планете. Современный человек живет невежеством, которое заставляет его думать только об одном - о жажде наживы. Современный мир - это мир рабского преклонения перед деньгами. Но деньги - это жестокий бог. Тот, кто поклоняется ему, часто обретает удовольствие, но еще чаще теряет удовлетворение. Есть люди, которые полагают, что мы приходим в этот мир для того, чтобы получать удовольствие. Если это так, тогда почему в мире так много разочарованных в собственной жизни людей? Может из-за того, что им не хватает в жизни удовольствий? Но современный мир уже задыхается от наличия в нем бесчисленного множества всевозможных удовольствий. А человеку все равно мало. И всегда будет мало, так как человеческий разум ненасытен, - старик умолк и посмотрел на зелень и цветы, растущие под окнами дома писателя.
- Часто ли ты, мой друг, видел такую красоту возле современных домов? - старик опустился на корточки перед деревянным заборчиком, вытянул над ним руку и провел ладонью по стеблю высокого растения с большими белыми головками цветов.
- Нет, - услышал старик ответ Николаса.
- И я так думаю, - вздохнул старик. - Возле многих домов и травы уже нет, а если где-то и осталась, то наверняка ненадолго, скоро и ее уничтожат колеса машин и ноги человека, - старик поднялся на ноги. - Больно осознавать, что ты живешь в мире, который населяют невежественные люди. Но еще больнее видеть результаты деятельности невежественных людей... Я хотел бы осмотреть дом, в котором жил Котляревский, изнутри. - Если хочешь, мой друг, можем посетить его вместе, а нет, тогда подожди меня здесь. Я недолго пробуду в доме.
- Нет, я с вами, учитель, - сказал Николас. - Но, знаете, Котляревский не жил в этом доме. Это реконструкция.
- Это уже не так важно, мой друг, - старик улыбнулся и направился к дому.
- Как красиво, - прошептал старик, чувствуя как дух захватывает от того вида, что открылся ему, когда они с Николасом покинули усадьбу Котляревского и подошли к круглой белой беседке на Ивановой горе. Старик видел город, раскинувшийся перед глазами, видел Ворсклу, бегущую по равнине к далекому Днепру, видел монастырь на соседнем холме. Голова его закружилась от нахлынувших чувств, и ему пришлось опуститься на лавочку, чтобы не упасть.
- Это про это место ты мне говорил, мой друг? - спросил он у Николаса, стоявшего рядом и рассматривавшего беседку, возвышавшуюся недалеко от них.
- А это что? - старик кивнул на беседку.
- Ротонда дружбы народов. По-моему так ее называют. Также как-то связана с Полтавской битвой.
- А вверху слова что ли? - старик поднялся с лавочки, запрокинул голову и двинулся к ротонде.
- Да, слова, - Николас уже был рядом. - Говорят, послание Котляревского.
- Что ж нам завещал-то Котляревский? - старик запрокинул голову и начал читать. - Де згода в сiмействi, Де мирi тишина, Щасливi там людi, Блаженна сторона... Да, - кивнул старик, прочитав слова-напутствие Котляревского. - Там, где согласие, там мир, а где вражда, там война.
Старик отвернулся от ротонды и снова подошел к краю холма. Взгляд его устремился к голубому океану неба, спустился ниже и утонул в океане зелени с многочисленными квадратами и прямоугольниками уродливых новостроек.
- Не будь их,- подумал старик, - вид был бы еще красивее. Нет, то, что создает человек не идет ни в какое сравнение с тем, что создает матушка-природа. Словно нерадивый ученик копирует великого мастера.
- Какова наша дальнейшая программа, мой друг? - старик повернулся к Николасу.
- Не знаю, как вы, учитель, но я бы сейчас с удовольствием оказался бы в одной из кафешек вон там, - Николас кивнул на город внизу. - Устал я ходить по жаре и, если честно, я проголодался. Так что дальнейший пункт несуществующей программы, если вы не против, предлагаю перенести на попозже.
- Я не против, - сказал старик, смахивая пот, выступивший на лбу. - От нескольких минут, проведенных в тени, и я бы не отказался, да и ноги мои стариковские подустали. Мы уже много часов ходим без отдыха, поэтому давай спустимся с этого холма и найдем место, где можно отдохнуть. Заодно ты поешь, а я понаслаждаюсь прохладой тенька.
- Договорились. Идемте, пока нас ноги еще слушаются.
- Идем, идем, - старик улыбнулся и двинулся следом за Николасом.
Полчаса спустя старик и Николас уже сидели в одной из кафешек Полтавы. Николас заказал себе жаркое с грибами и салат винегрет, старик же, сославшись на отсутствие аппетита, остановил выбор на травяном чае и теперь тихо посербывал его. Мыслями он вернулся на Иванову гору, в усадьбу Котляревского. Думал он о тех чувствах, что возникли у него в груди тогда, когда он бродил по усадьбе от постройки к постройке, любуясь тем, что видели его глаза. Его сердце радовалось в те минуты, едва ли не также само, как в те времена, когда он любовался природой, следуя из одного города в другой несколько недель назад. И теперь старик сидел напротив Николаса и ломал голову над тем, что заставляло его испытывать столь похожие чувства в таких разных, на первый взгляд, ситуациях. Вспомнив еще раз виды полей и лесов, через которые он проходил и усадьбу Котляревского, цветущую и зеленеющую посреди каменных джунглей, старик понял в чем дело. В усадьбе Котляревского он видел не часть привычного для него современного мира, мира большей частью искусственного и утратившего связь с природой, а самую что ни на есть составную частицу природы, видел иной мир, мир живой и неотделимый от природы.
- Так вот в чем дело, - пробормотал старик. - Покидая села и перебираясь в города в поисках лучшей жизни, люди удаляются от матушки-природы, тем самым обрекая свое сердце на муки.
- Это вы о чем, учитель? - спросил Николас, ковыряясь вилкой в горшочке, в котором находилось жаркое с грибами.