Локи как-то странно посмотрел на Стива, будто в этот момент увидел на его месте кого-то другого. Затем учитель перевёл полный сожаления взгляд на одиноко лежащий нож, но, справившись с собой, принял надменный вид и коротко кивнул.
Роджерс направился к выходу. Видимо, под «ранимой личностью» директор подразумевал циника, мизантропа и социопата, а «непостоянство» в понимании Фьюри означало периодическое желание кого-нибудь убить. В любом случае, со Стива хватит. Он взялся за ручку двери, но прежде чем успел ее повернуть, Роджерс услышал:
— Вторая стопка слева на подоконнике. Четвертая книга.
— Что?
— Ответы на 6 и 20 вопросы Вы можете найти в четвёртой книге. На подоконнике. Вторая стопка. Слева.
Комментарий к Глава 9 Мне подумалось, что «нехорошая квартира» N50 Булгакова неплохо подойдёт жильцу вроде Локи)
====== Глава 10 ======
— Ответы на 6 и 20 вопросы Вы можете найти в четвёртой книге. На подоконнике. Вторая стопка. Слева, — медленно, будто для умственно отсталого повторил Локи. Мальчишка смотрел на него со смесью сомнения, недоверия, обиды и гордости. Разумеется, куда ж без гордости? Ведь Локи посмеялся над его «благородными» принципами. Чертов идеалист без капли мозгов и чувства самосохранения, вдобавок с патологической тягой к самопожертвованию.
— Не стоит, мистер Лафейсон, меня и так слишком много в Вашем времени, личном пространстве и в целом жизни,- невозмутимый тон, не было ни язвительности, ни иронии, ни мстительных ноток. Должно быть, такие низменные чувства не присущи «правильному» Роджерсу. Локи фыркнул и, проигнорировав слова Стива, насмешливо произнёс:
— Я, естественно, не собираюсь Вам разжёвывать настолько очевидные вещи, однако допустить, чтобы Вы осквернили своим невежеством ещё какое-либо общество, тоже не могу. Потому, будьте добры, прямо сейчас самостоятельно освойте этот материал и избавьте меня от сомнительного удовольствия видеть Вас в своём доме, — слова Локи были отравлены надменностью и высокомерием, но Роджерс, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания. Напротив, он широко улыбнулся, хитро блеснул глазами и выдал:
— Своё слово Вы, конечно, не сдержали, но совесть у Вас все равно есть. Видите, она Вам не позволяет оставить меня «осквернять своим невежеством» мир.
Локи почувствовал, как его рука сама тянется к ножу, Роджерс, действительно, был лишён инстинкта самосохранения… А Локи… Локи никогда не признаётся ему, почему решил помочь.
— Ну хорошо, малец, можешь пока праздновать свою незначительную победу, но это ещё не конец. Я обязательно отыграюсь, — хмуро процедил Локи.
— Может, тогда я не стану испытывать судьбу, да и Ваше терпение, — тут Стив выразительно посмотрел на проклятый нож.— Возьму книгу к себе, а потом верну?
— И подаришь мне ещё одну незабываемую возможность лицезреть тебя? Ну уж нет.
Локи пришлось встать, самому достать книгу из стопки и протянуть ее Роджерсу:
— Вот учебник, вот диван, правила те же: никаких звуков! Не подавай признаков жизни, и тогда, возможно, только возможно, я расщедрюсь до личного объяснения непонятных моментов, если они будут, а они будут, — Локи буквально припечатал взглядом открывшего было рот Стива. Тот снова покорно замолчал, взял книгу и посмотрел на Локи слегка насмешливым, благодарным и веселым взглядом.
Пока Роджерс устраивался на диване, Локи решил, что ему необходим чай или что покрепче… Точно кофе, ему нужен кофе. Лафейсон возился с джезвой, попутно рассуждая, что мальчишка хоть и видит его враждебный настрой, все равно по какой-то непонятной причине абсолютно не боится. Псих. Даже больший псих, чем сам Локи. Лафейсон снова посмотрел на Стива, тот, очевидно, уже успел забыть о его присутствии и поглощал творение одного русского историка, переведённого на английский по личному заказу Локи. Право слово, как у себя дома, а ведь еще недавно Лафейсон был уверен, что это ему наглости не занимать. Пока Локи «наслаждался» этой картиной, кофе успел покинуть пределы джезвы. Лафейсон чертыхнулся и стал вытирать плиту.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Стив.
— Буду, после твоего ухода, — зло откликнулся Локи.
— Вы сами предложили, — весело заметил Роджерс.
— И уже жалею.
— Я тоже сначала делаю, а потом жалею, — сказал Стив, вспоминая себя буквально несколько минут назад.
— Напомни мне, чем я заслужил подобное откровение? — проклиная все на свете, поинтересовался Локи.
— Кофе. Вы обожглись и я спросил, все ли в порядке.
— Можешь не волноваться, этот кофе принёс мне меньше вреда, чем ты, твои принципы и твои друзья. Кстати, о них. Мне нужно беспокоится о визите мистера Барнса?
— Нет, Баки не знает Ваш адрес, да и где я тоже.
— Ты бы не говорил мне об этом, а то соблазн, убить тебя и избавиться от тела, становится все более заманчивым.
— Не выйдет, меня видела леди из квартиры напротив,- совершенно беспечно возразил Стив. Он понял, что Лафейсон при всей своей браваде, цинизме, злорадстве и хитрости, все же был, не то, чтобы хорошим, просто не плохим? Мистер Локи помогал, выставляя все так, будто ему безмерно неприятно, но у него не остается выбора.Тем не менее Стив знал, что если бы такой человек не захотел помочь, он бы скорее умер, нежели заставил себя.
— Жаль,- Лафейсон уже закончил наводить порядок, сокрушенно посмотрел на испорченный кофе и поставил чайник.
Этот мальчишка бесил его. Выводил из себя каждым словом, действием, даже вздохом. Возможно, все дело было в том, что он напоминал Локи себя лет двадцать назад, тогда ещё Лафейсон смотрел на мир через розовые очки, хотел стать честным, добрым, благородным, справедливым и далее по списку человеком. Хах, ну-ну. В возрасте этого мальца за Локи уже закрепилась репутации беспринципной сволочи и это его устраивало. А Стив Роджерс был для него словно немой укор из прошлого, ведь этому мальчонке удалось сохранить свои принципы, и почему-то Локи был уверен, что Стив не оступиться от них и в будущем. Сейчас Локи не мог определиться. Он, определенно, презирает все качества, которыми восхищался в детстве, а, соответственно , презирает и Роджерса. Но вот стойкость, которую проявляет это несуразное создание, заслуживает уважения.
Заварив чай, Локи вернулся в своё излюбленное кресло, поставил чашку на столик и, пытаясь отвлечься от новой раздражающей детали в своей квартире, принялся за чтение. Как на грех, автор оказался тезкой Роджерса. Теперь одна из его любимых книг будет ассоциироваться с этим недоразумением, Локи едва не взвыл. Спустя полчаса он почувствовал на себе пристальный взгляд, оторвавшись от книги, он недовольно посмотрел на эту самую тщедушную деталь, испортившую ему день.
— Ну, что ещё?
— Что Вы читаете?
— Хокинг,- прошипел Лафейсон.
— «Кратчайшая история времени»?
— Нет, «Чёрные дыры и молодые вселенные»,- слегка удивленно ответил он.
— А, тоже знаю, но так и не добрался до неё.
— Ты бы сначала до конца этой книги добрался, - едко заметил Локи.
— Я уже.
— То есть как «уже»?
— Я не всю книгу прочёл, только интересующие меня главы и, честно говоря, это какая-то чушь.
— Ещё бы,- отозвался Лафейсон.— Для детей, вроде тебя, любая книга сложнее «Гарри Поттера» — чушь.
— Я не о том. Тут все не так, как в нашем учебнике, ну то есть общие какие-то моменты сходятся, но в остальном… Будто сюжет оставили, а автора сменили. А ведь это вторая мировая, не могла же история получится разной при одинаковых фактах и очевидцах? - нашёлся как обьяснить Стив.
— Неудивительно, - хмыкнул Локи.— У истории всегда много авторов. Я прочёл о второй мировой в нескольких учебниках из разных стран. Везде вроде одно и тоже, а смысл разный. Что-то вроде историю пишет победитель.
— Слишком много победителей получается,- задумчиво проговорил Стив.
— И не поспоришь,- ухмыльнувшись, неожиданно согласился Локи.
— А как в разных странах описывают эту войну? — тут же спросил Роджерс.
— В России с излишним патриотизмом, можно подумать, что исключительно любовь к родине и самопожертвование-путь к победе.