Игра началась довольно вяло, Уилсон не особо рвался в бой. Сэм стал капитаном команды только, чтобы утереть нос Баки, а раз того не было на поле, то и играть было неохота.
Квилл же был слишком занят саморекламой, которую Гамора не оценила.
— Хрень ваш футбол, — подвёл итог Ракета, — Баскет- это тема.
— Отвали, коротыш, без тебя тошно, — сказал Баки. Стиву оставалось только предложить ему своё дружеское плечо, об которое Барнс сейчас методично бился. — Инвалиды кривоногие, — сокрушался Джеймс.
— Разбудите, если случится что-нибудь интересное, — проворчал Ракета, прикрыв глаза. Не успел он это сделать, как раздался возглас. — Что, черт возьми, я пропустил?!
На поле меньше чем за секунду началась настоящая потасовка. Квилл орал на Сэма, а тот судорожно извинялся.
— Гамора, я не хотел! Я это случайно скосил!!!
— Да как так можно было скосить и не заметить человека?! — кричал Питер.
— Да ее от дерева не отличишь!
— А с каких пор ты стал метится в дерево, а не в ворота!!!
— Я случайно!!!
— Уууу, ну хоть что-то стоящее!!! — сразу оживился Ракета. — Так что там было?
А было так, Уилсон наконец решил включиться в игру и со всей дури пнул, попавший ему под ноги мяч, ну, а тот угодил в столб ворот и отрикошетил прямиком в Гамору. Квилл сначала подбежал и высказал все Сэму, а потом уже сообразил, что неплохо было бы и поинтересоваться, как там Гамора. На ее лице даже сквозь зеленую краску проступило красное пятно, несколько веточек сломались, а вот в остальном она была в полном порядке и сейчас, оттолкнув чрезмерно заботливого Квилла, он подошла к Уилсону и вдарила ему так, что капитан отшатнувшись, упал. Трибуны взорвались смехом, Квилл в восхищении замер, Баки одобрительно присвистнул, а Ракета наконец оценил
все прелести футбола.
====== Глава 16 ======
Стив в очередной раз вздохнул. Ему нужно извиниться, так просто нужно, он был неправ, несдержан и язвителен. Абсолютно неподходящие качества для… человека? или «героя»? Прекрасно, ещё одна маленькая победа мистера Локи. Теперь Роджерс тоже окрестил себя «героем». Удивительное дело, почему-то что в мыслях Стива, что в речи историка это слово звучит как оскорбление, или же как диагноз, на крайний случай. Роджерс только покачал головой. Он всегда поступал правильно и никогда не задумывался о том, как это выглядит. Да и какая разница глупо это или наивно, главное — справедливо. Однако как же сложно заставить себя извиниться именно перед этим человеком, он наверняка снова высмеет, или перебьёт, или снисходительно примет повинную Стива, что ещё хуже. Но довольно, пора перестать вести себя как упрямый ребёнок.
На этой мотивирующей ноте Роджерс уже решился идти, как был перехвачен безмерно счастливым Баки. В честь победы своей команды, в коей немалый вклад принесли смущение Уилсона и злость Квилла, Барнс решил потащить всех праздновать в пиццерию. В этот день до историка Стив так и не добрался, как впрочем и в следующий. Мистера Лафейсона он не застал, тот уже ушёл в компании мисс Романофф.
А потом наступила среда и вместе с ней урок истории.
Мистер Лафейсон был как всегда безупречно одет, на этот раз в темно-синий костюм, пиджак которого мирно покоился на спинке стула. От вида ввалившихся в кабинет детей он недовольно поморщился. Стив стоял в некотором затруднении, он не знал, куда сесть. В прошлый раз историк ясно дал понять, что место Роджерса в конце класса. Лафейсон заметил замешательство Стива и ухмыльнулся:
— Мистер Роджерс, займите уже хоть какое-нибудь место. Или Вы претендуете на мое?
Стив закусил губу и сел за свой обычный стол. Историк начал рассказ темы скучающим тоном, но даже так ему удалось заинтересовать всех, включая сидящих на последних партах. Уилсон забыл все свои обиды и молча слушал, Ванда успевала делать пометки в блокнот, а Квилл хоть и не снял наушники, музыку сделал потише.
— На сегодня все.
— Но так до конца урока ещё 10 минут, — заметил Сэм.
— И вы хотите потратить их на бесполезные замечания? По теме мне более добавить нечего. Свободны.
Класс довольно загудел и быстро освободил кабинет. Стив, разумеется, остался.
— Мистер Лафейсон, — историк в это время уже успел надеть пиджак и, по всей видимости, собирался исчезнуть.
— Я хотел…
— Роджерс, что бы ты не собирался сейчас спросить, отложи это до лучших времён. Я спешу, — послышался раздражённый ответ.
— Я насчёт того, что Вам наговорил.
Эти слова подействовали на Локи как красная тряпка на быка. Его лицо вмиг обезобразило отвращение, будто уродливая маска.
— Я же ясно дал понять, что извинения- это пустая трата времени! Моего времени! — прошипел Локи. Как же ему надоела это вездесущая правильность Роджерса, такое ощущение, что мальчишка издевается над ним, показывая, насколько сильно они отличаются. Точно также делал Один, сравнивая их с Тором. Конечно, его методы были более изящны, но от этого не менее болезненны.
— Я так не считаю, — возразил Стив, он уже привык к переменам настроения историка, — если был неправ, то нужно извиниться, даже если провинившийся будет только «тратить чьей-то время»
— Какой восхитительный эгоизм, Стивен. Ты так уверен в себе, что напрочь забываешь считаться с мнением других. Я не нуждаюсь в твоих извинениях, а ты все равно стараешься их навязать.
Зеленые глаза холодно смотрели на Стива, сам Роджерс ответил таким же твёрдым взглядом. Всегда нужно поступать правильно, в этой аксиоме Стив уверен.
— Стивен, к директору, живо, — прошипел Лафейсон.
— Что? В смысле, за что?
— За повторное выражение своего мнения. Второй выговор. К директору.
— Это несправедливо, сэр. Высказывать мнение нельзя только на уроке, а он уже закончился, — неуверенно ответил Стив, он снова чувствовал подвох.
— Неужели? — оскалился историк. — Взгляни на время. До конца занятий ещё четыре минуты.
Роджерс стиснул зубы и без единого возражения вышел из кабинета.
Фьюри начал задумываться об отпуске. Стихийное бедствие в облике Роджерса (ну и Барнса, куда же без него?) окончательно доконает закаленную, но изрядно потрёпанную, нервную систему директора. Ему было проще иметь дело с отъявленными мерзавцами, чем с этими борцами за справедливость. Ник малодушно решил, что если не обращать внимание на проблему, то она как-нибудь сама собой исчезнет. Увы…прошло минут 5-7, а Стив все ещё стоял перед ним. Ник вздохнул:
— Чем обязан счастью видеть Вас, мистер Роджерс?
— Я получил выговор от мистера Лафейсон… Второй выговор…— добавил Стив так, будто это могло что-то прояснить.
— Так значит, Вы провинились?
— Похоже на то, — сквозь плотно сжатые челюсти процедил Роджерс. Провинился извиняясь? Какой-то нелепый оксюморон.
— Нужно определиться с наказанием, — задумчиво протянул Фьюри. — Ну что ж, у меня есть прекрасная идея. Видите эти документы?
Стив посмотрел на внушительного вида стопку и кивнул. Кажется, сегодня ему предстоит незабываемый вечер.
— Так вот, передайте эти документы мистеру Лафейсону и проследите, чтобы он их заполнил. Все.
— Я? — это было лучшее, что пришло в голову Стива и обрело хоть какое-то подобие на вопрос.
— Да, мистер Лафейсон настойчиво избегает выполнения бумажной работы, я хотел наведаться к нему после первого урока лично, но что-то мне подсказывает, что он уже за пределами школы.
Теперь Стиву стало ясно, куда спешил историк…
— Адрес Вы знаете. Удачи.
Удачи, значит… Хороши напутственные слова, ничего не скажешь. Стив снова стоял перед дверью не «нехорошей квартиры». Еле удерживая в одной руке бумаги, он позвонил…
— Тор, катись к черту! — послышался милый ответ любезного хозяина.
Стив мысленно себя похоронил.
— Ещё раз здравствуйте, мистер Лафейсон…
Дверь медленно открылась…
— У меня дежавю? — слегка склонив голову, ехидно поинтересовался Локи.
— Я здесь…
— Совершенно случайно, полагаю?
— Меня…
— Прислал директор?
— Он просил…
— Передать мне что-то?
— Если сами все знаете, зачем спрашиваете? — не выдержал Стив.
— Надеюсь, услышать хоть что-нибудь новенькое в ответ, — издевался историк.