готов поработать?
Он вздрогнул так, будто я ударила его. Тогда он вышел из себя.
— Ты просто собираешься притвориться, будто этого не произошло? — прошептал
он резко.
— Это произошло, это закончилось, — я покачала головой. — У нас есть более
важные дела, поэтому давай начнем. Я просто надеюсь, что в эти выходные ты не
планируешь другие вечеринки у бассейна, потому что нам предстоит большая работа.
Я отошла назад, и, обойдя всю кухню, направилась через гостиную в бар. Я даже не
пыталась переваривать произошедшее. Несомненно, я была смущена, возможно немного
оскорблена. Важная вещь состояла в том, что я была в порядке, и наконец добралась до
Дэнни, чтобы закончить то, что мы начали. Я осторожно села за барную стойку и
просмотрела работу. Все, чего он достиг накануне ночью, так это исправление тестов, которые теперь были удовлетворительными. Я закончила подсчеты оценок и обратилась
к Дэнни, который кусал губу:
— Ты хорошо поработал над этими тестами. Теперь не хочешь продолжить
работать сегодня? У нас остались еще электронные тесты…
Он взял меня за руку. Я прекратила говорить и ждала, когда он выскажется. Он
уставился на меня в течение долгой минуты, после чего вытащил свой телефон и начал
печатать. Ему потребовались несколько минут, чтобы сформулировать свой ответ.
«Мы собираемся поговорить о том, что произошло? Ты примешь мои извинения за
причиненные раны? Я сожалею, что они были здесь. Парни были сыты моим
отношением по горло и думали, что отдых вытащит меня из моего поганого
настроения. Думаю, я был озабочен больше, чем обычно, на этой неделе. Я сказал им, что ты придешь, но, похоже, они решили, что ты оценишь эти глупые выходки, раз
вхожа в этот дом. Однако, я не знал, как объяснить им то, ну, в общем, чем мы
занимаемся. Или не занимаемся».
Я внимательно прочитала, прежде чем посмотреть на него:
«Учительница» Р.Л. Меррилл
— Дэнни, это твой дом. Я пришла в четыре только потому, что мы не назначили
другое время встречи. Ты мог бы позвонить мне или написать, чтобы я не приходила.
Тебе
не
запрещено
проводить
вечеринки.
Он выглядел расстроенным и сердитым и снова начал набирать текст.
«Я не звонил и не писал, потому что не знал, что сказать. Я до сих пор не знаю. Я
даже не знаю, что ты все еще здесь делаешь».
Хорошо, это больно. Я с трудом сглотнула и понизила голос.
— Я думала, что разъяснила тебе все в прошлые выходные, что я здесь для того, чтобы помочь тебе получить диплом. Ты нанял меня, ты заплатил мне, а я всегда делаю
то, что говорю. Теперь, если ты передумал, скажи мне. В противном случае я собираюсь
продолжать приезжать вовремя, чтобы встретиться с тобой, будь ты здесь или нет, или
даже не подготовлен. Я не могу вернуть тебе деньги, потому что я отправила их своим
родителям, чтобы продолжать работать.
—
Меня
не
волнуют
деньги,
Джесси,
—
я быстро вздохнула от разочарования. Он плюхнулся на стул рядом со мной.
— Не в этом дело. Вопрос в том, хочешь ли ты меня здесь видеть или нет? Если ты
решил забить на диплом, то скажу, что район должен вычесть выплаченные мне деньги
из моей зарплаты на следующий год.
Он покачал головой.
— Нет! Я тебя хочу! Я просто хочу тебя. Пожалуйста, не уходи, — слеза скатилась
по его щеке, и я кивнула.
— Это все, что ты должен был сказать. Окей. Тогда приступим к работе.
У Дэнни заняло некоторое время, чтобы преодолеть шок, но он изо всех сил
старался сосредоточиться. Мы усердно работали над его заданиями до восьми вечера в
субботу, и в это время я спокойно собрала вещи и пожелала доброй ночи. В воскресенье
я вернулась в полдень, и мы продолжили с того, на чем остановились. В понедельник
переехала Джейни, поэтому мы отложили дела до вторника. С тех пор мы работали
каждый день с полудня до восьми вечера, включая выходные, за исключением вторника
и четверга, когда мне приходилось ходить в танцевальную студию. Не было никакого
игривого подшучивания, ни обсуждений вне темы, а только школьные занятия восемь
часов в день.
Каждый день я приходила домой измученная, но довольная прогрессом, которого
мы достигли. К концу июня Дэнни заработал в общей сложности сто шестьдесят
зачетов, в том числе пятьдесят, с которых он начал. Джейн сидела с нами все это время и