Рукава чёрного свитера подняты до локтей, на смуглом широком запястье блестят массивные часы. Он выглядел так сурово и одновременно завораживающе... Мышцы на его скрещенных на груди руках были напряжены, губы плотно сжаты, брови слегка нахмурены. Он глядел... с надеждой? Наверное, это самое правильное слово, какое я могла бы вот так сходу подобрать. Опустила глаза и вернулась к посуде.
- Я не хочу портить тебе жизнь, - снова заговорил Сароян. - Не хочу, чтобы ты потом жалела. Поэтому ты должна решить сама.
В его голосе послышалась едва различимая нотка напряжения. От этих слов у меня в груди защемило, и я почувствовала горечь. Хотелось услышать от него совершенно другое. Что-то вроде «доверься мне, всё будет хорошо, я с тобой». И прочую лапшу, какую вешают женатые мужчины на уши наивным барышням. А от того что он мне эту лапшу на уши вешать не собирался, я терялась. Честный, значит, да? Ещё и понял, что написать подобное я могла исключительно под действием алкоголя. Он сверлил меня максимально испытывающих взглядом. Я спиной чувствовала.
В эту минуту к нам в кухню вбежала Аня, а за ней прыгала Марси.
- Па, ну пойдём уже! - позвала девочка. - Мне же сегодня ещё на английский. Я учительнице покажу свою куклу.
Наш разговор не состоялся, и вопрос остался висеть в воздухе. Конечно, я понимала, что нам придётся вернуться к этой теме. Но после их ухода облегчённо выдохнула. Судьба будто давала мне время собраться с мыслями и морально подготовиться. В конце концов, я ведь всегда могу ответить, что передумала. Пока ещё пути к отступлению у меня были…
Очередное наше совместное возвращение домой после тренировки закончилось весьма непредсказуемо. К слову, я, можно сказать, смирилась с судьбой и больше не пыталась избежать поездок в авто Сарояна. Никаких следов разбитого стекла не осталось. В салоне было очень уютно и приятно пахло. На зеркале заднего вида болталось какое-то элегантное украшение с ароматизатором.
Едва мы вышли из машины, как Аня затеяла игру в снежки. Она слепила снежок и бросила его в отца.
- Па, ну давай поиграем! Ты же обещал! Пока снег не растаял.
- Какие снежки, дочь? Ты хочешь втянуть старого больного человека в какую-то опасную авантюру, - пробурчал он. – Мне ж почти тридцать два годика, бегать тяжело, возраст всё-таки…
- Папочка, ты совсем не старый и не больной! Не придумывай! - засмеялась Аня.
- А что у тебя скоро день рождения? - поинтересовалась я, насторожившись после слова «почти».
- Ну как скоро... в августе, - он улыбнулся.
- Ну, недолго! Совсем чуть-чуть! – стала канючить девочка.
Сароян нехотя согласился. И так вышло, что вскоре мы вдвоем с Аней играли против него. Это оказалось нереально весело! Мы бегали в круге света от фонаря на козырьке подъезда и хохотали, как сумасшедшие. Никогда бы не подумала, что Гора на такое способен. Он играл по-джентельменски, то есть особо не старался в нас попасть. Если же попадал, то его снаряды оказывались лёгкими и проходили, как выразился бы военный стратег или политик, по касательной, нанося минимальный ущерб. А вот Аня и снежки лепила побольше, и швыряла их весьма метко. У неё даже косы разметались от усердия, и шапка сбилась на сторону. Снег лепился хорошо, он чуть подтаял, стал тяжёлый и влажный. Когда мне в плечо прилетел запущенный ею снежок, это оказалось весьма болезненно.
- Ань, может, лучше снеговика слепим? – потирая пострадавшую часть тела, предложила я.
- Нет! Мне нравится в снежки! – заявил румяный и счастливый ребёнок.
В следующий момент брошенный девочкой комок снега, благополучно миновав Сарояна, попал в возникшую в круге света женщину в чёрном пальто. И веселье разом прекратилось. Мне кажется, все напряглись, потому что хохотать, как по команде, перестали. Я интуитивно поняла, кто это. Люба. Но шок не позволил мне на неё взглянуть. Я лишь заметила, как её взгляд перескакивал с меня на Сарояна и обратно, пока она стряхивала снег с полы пальто.
- Ой, мама, прости, - пропищала Анюта, и спряталась за отца.
- Анна, посмотри на себя! На кого ты похожа? Вся мокрая! В чём ты завтра в садик пойдёшь? Мигом домой! – сходу налетела на дочь женщина.
- Мам, это Саша, мой тренер по танцам, - девочка указала на меня, совершенно не задетая её упрёками.
Должно быть, малышка привыкла к подобному обращению.
- Принцесса, сколько можно повторять? Для тебя Александра Сергеевна, - поправил Гора.