Выбрать главу

— Я знаю только то, что ваш отец посчитал нужным мне рассказать, — спокойно ответил Морган. — Он сказал, что вы оказались не готовы воспринять его вторую женитьбу и что вы исчезли, не потрудившись сказать «до свидания», не говоря уже о том, чтобы сообщить, куда отправляетесь.

Она резко обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми от злости серыми глазами.

— Это он так сказал? Что я сбежала, потому что недостаточно созрела?

— А разве не так? — спросил Морган.

Она упрямо вздернула вверх подбородок.

— Нет, я ушла потому, что не желала жить в одном доме с женщиной, разбившей нашу семью.

— Тогда зачем было забираться так далеко? Почему вы не сняли себе квартиру или что-нибудь в этом роде?

— Вы просто не понимаете, — раздраженно возразила Лин и вдруг, неожиданно для себя, спросила: — А вы знакомы с… его новой женой?

— С вашей мачехой? В общем-то, я…

— Не называйте ее так! — взорвалась Лин.

— Но ведь она вам мачеха, нравится вам это или нет, — внимательно присматриваясь к ней, осторожно заметил Морган.

— Пусть так, но мне это не нравится. Я не желаю иметь ничего общего с этой женщиной! С этой авантюристкой, с этой…

— Не продолжайте, не надо, — остановил ее Морган, хмурясь. — Я все понял.

Лин бросила на него быстрый взгляд, удивленная его тоном, и только тут сообразила, что слишком разоткровенничалась с человеком, которого едва знает.

— Простите, — сдержанно вымолвила она. — Какое вам дело до наших семейных дрязг? — Он ничего не ответил, и она продолжала: — Ну ладно, вы меня нашли. И что теперь? Донесете отцу?

— Да, но для начала прочтите это, — он вытащил из кармана конверт и протянул ей.

— Что это?

— Письмо от вашего отца.

Лин инстинктивно отдернула руки и спрятала их за спиной, плотно сцепив пальцы.

— Я не хочу его читать.

— Теперь и я вижу, что вы еще ребенок.

Она бросила на него сердитый взгляд, но письмо взяла.

— Незрелость — это не… не…

— Упрямство, — подсказал он.

Лин чуть не рассмеялась, но, взглянув на конверт, опять погрустнела.

— Я прочитаю его позже.

— Конечно. Может, покажете мне дом для гостей?

— Да, пойдемте. — Лин стряхнула с себя воспоминания о Лондоне и склоках, сопровождавших развод ее родителей, и вывела Моргана на улицу, где вокруг его освещенной фонарями машины толпилось несколько человек. — Не хотите отогнать машину? — предложила она.

— Пожалуй. Садитесь. Дверца не заперта.

Лин села рядом с ним на переднее сиденье, с удовольствием погрузившись в старомодную роскошь богатой обивки, которую дополняли отделанные под орех панели.

— Гм… Блеск! — Она откинулась на мягкую спинку кожаного кресла. — Ваша?

Морган с огорчением покачал головой.

— К сожалению… эта машина не моя, я здесь именно для того, чтобы доставить ее в Англию по заказу моего друга-коллекционера.

Она нахмурилась:

— Так, значит, вы приехали сюда не за мной?

— Конечно, нет, я же говорил. Это просто совпадение.

Лин не знала, хорошо это или плохо, но в том, что для Моргана Френча она лишь дополнительная обуза, она теперь уже не сомневалась. Задетая за живое, она показала ему, как ехать к дому для гостей, и вновь откинулась на спинку кресла, заметив его слегка насмешливый взгляд, словно он без труда прочитал ее мысли. Потом она прописала его в доме для гостей и сказала:

— Боюсь, сейчас мне придется откланяться, поскольку сегодня вечером я работаю в ресторане.

— В том самом, где я буду ужинать?

— Да. Сразу направо, около бассейна.

— Еще увидимся.

Она кивнула без особого энтузиазма:

— Возможно.

И заторопилась к ресторану, сообразив, что уже опаздывает на смену — в коммуне все были очень пунктуальны. Но никто не проронил ни слова — видимо, Амос предупредил о ее возможном опоздании. Обитатели кибуца питались вместе в общей столовой, а ресторан предназначался для приезжих. Лин работала здесь официанткой. Обычно народу было мало, но сегодня, как назло, пришла целая компания, отмечавшая чей-то день рождения, и Лин пришлось бегать туда-сюда почти до самого закрытия ресторана. Через тонкую ткань платья она все время ощущала письмо, но решила дождаться окончания смены, хотя еще не была уверена в том, будет ли его читать. Лин не стала говорить и с Морганом, когда он пришел на ужин, поскольку он и письмо олицетворяли собой тот мир, из которого она убежала, кипя от негодования. Здесь, в кибуце, она окунулась в совершенно иную жизнь — спокойную и полную смысла, с ценностями, не имеющими ничего общего с тем, что она оставила позади. Лин инстинктивно чувствовала, что стоит ей прочитать письмо, как все вокруг опять изменится.