Под песни про любовь и мечту закончился мой чудесный день. Самый лучший день в жизни, когда мы вдвоем стояли у школьного волшебного зеркала.
Уходя в сон, я прошептала про себя свое первое в жизни стихотворение. Еще успела подумать: дать его в «Школяр»? И решила: ни за что! У Тани Пироговой стихи про всеобщий дождь, всеобщую осень. А у меня стихи личные. Как дневник.
«Не вспоминай вчера. Там тебя больше никогда не будет».
Не помню, где прочла эту фразу. Наверное, на стене ВКонтакте, где же еще? Мне она очень понравилась, и я взяла ее в «руководство жизни», как и многие другие цитаты, встреченные ВКонтакте. И, помня это изречение, я всегда стараюсь забывать то, что было в прошедшие дни. В последнее время мне это удавалось.
Но вчерашний день упорно не хотел исчезать из памяти. Я вспоминала, как со мной здоровались парни из старших классов, как чужие девчонки спрашивали, в каком классе он учится, как его звать. Я так никому и не сказала про его класс, а имя его и для меня самой – туман. Так что и вправду мой герой неизвестный не только для других, но и для меня. «Лиам, Лиам, Лиам», – напевала я. Славная песенка!
Интересно, а он сам признался кому-нибудь, что автор Муравская имела в виду его? «Вот он я, полюбуйтесь! Про меня писано!» Своим девчонкам в девятом «В» запросто мог сказать: «Вот я какой! Кому автограф?»
Почему-то не хочется, чтобы он хвастался. И вообще я хвастунов не люблю. А что, кто-то любит?
Но больше всего я вспоминала ничего не значащий разговор и картину в раме зеркала: как мы стоим там: девушка с рассыпанными по плечам белыми волосами и парень за ее плечом, темноволосый и черноглазый. Реклама киношки про любовь! Герои фильма улыбаются. Изучают друг друга в стекле. Эх! Если бы нас кто-нибудь сфотографировал на телефончик, как бы я была счастлива! Что же я селфи не сделала? Да разве мне до этого было?
«Ну, как твои коньки?»
«Какие коньки?» – десятки раз прокручивались во мне короткие «аудиозаписи». И как он назвал меня Машей. Голос у него с мягким тембром, приятный.
На следующий день я мчалась в школу с мечтой о том, как он заглянет в наш класс, вызовет меня в коридор. На глазах у всех мы отойдем к подоконнику и будем болтать. А девчонки будут на нас смотреть. Будут проходить мимо, а головы, как подсолнухи к солнцу, поворачивать в нашу сторону. Или как мы с ним пойдем куда-нибудь, взявшись за руки. Или нет… лучше будем прогуливаться – взад-вперед по школьным коридорам. А девчонки снова будут смотреть. И завидовать. Почему мне хочется, чтобы все завидовали? Зависть – это ведь плохо. Когда я завидую тем ребятам, которые на каникулах ездили в Англию, Францию, другие страны, мне ведь плохо, как будто изнутри меня ест какой-то червяк… Тех, кто будет завидовать мне, тоже будет есть этот маленький злой червячок. Нет, пусть нам с Лиамом не завидуют, а радуются за нас! Радость – не зависть, она никого не ест, она приподнимает человека над суетой, уроками, оценками – надо всем! Так что пусть все радуются.
Мечты мечтами, а жизнь жизнью.
– Видели мы твоего спасателя, видели! – Лиза из девятого «Б», моя знакомая с косой, крикнула это, едва я показалась в школьных дверях. Она из раздевалки выходила. – Это Валька из девятого «В»!
Откуда они все знают?
Валька! Валентин! Прекрасное имя! Гораздо лучше, чем Лиам. Все! Лиам превращается в Вальку! Ура!
– Валька Васильков его зовут, слышишь? – Лиза стучала меня по плечу. – Пропиши в газете своей!
А фамилия Васильков! Еще лучше, чем имя! И гораздо лучше, чем Пейн. Валентин Васильков! Мне так понравились его имя и фамилия, что от счастья я, кажется, даже прикрыла глаза.
– Эй! Гараж! Слышишь? – Лиза требовала ответа. Как будто на моем лице он не прописан. Я улыбаюсь! Улыбаюсь так широко, как только возможно! Улыбка соединила два моих уха, как подковка на счастье. Ох, как же мне нравится, что у него имя и фамилия такие звучные: Валька Васильков.
– Слышу, Лизок! Спасибо, я не знала!
– Клево вы вчера у зеркала паслись, Муравская!
Это уже не Лиза. Этот парень, кажется, из девятого «А», патлатый, со жвачкой. Он и сейчас жует!
Я и ему говорю с широченной улыбкой:
– Спасибо!