Эффект от молитвы оказался неожиданным. Сразу два диктора заговорили в его голове. Причем заговорили они друг с другом. И не просто заговорили, а начали спорить.
Увы, понять, о чем идет речь мужчина не мог – беседа шла на совершенно не знакомом языке. Но от некоторых речевых пируэтов его бросало в пот, а от иных немел кончик носа. Словно и не стоял он в коридоре офиса, обращаясь к высшим силам, а наслаждался бутылкой пива в стрипклубе, где танцовщицы не знают о таком понятии как «стыд», а начальство делает упор на экзотику.
Понять, кто одержал верх в споре не удалось. Но голоса вскоре перешли на заговорщицкий шепот, а потом и вовсе стихли. Про себя Салли решил, что ничего хорошего это ему не сулит. Весь если у тебя над головой сначала ругаются, а потом о чем- то начинают шептаться хирурги – то, скорее всего твоя песенка спета. Ну, хорошо, пускай не хирурги и не над головой. Допустим продавцы в магазине. Но ведь все равно. Если разговор перешел на шепот, то, скорее всего стороны договорились, и в этом договоре твое место отнюдь не выигрышное.
Следующие 10 минут, насколько учетчик мог судить о течении времени по собственным ощущениям, не происходило совершенно ничего. И он, пожав плечами и не придумав ничего иного, взял курс на свой кабинет. По большому счету ему и идти то было некуда – секретарша выгнала, босс не отвечал, а дом… Если он и был, о чем Салли сильно сомневался, то даже после того как полог тайны в его мозгу был сорван, место ночлега в памяти не всплыло. Ну, то есть, было какое-то аморфное понятие «идти домой», но совершенно никакого представления где это домой находится, или какой дорогой туда идти. Как на дешевом курорте, где твой «номер», снятый у местной старушки, по условиям ничуть не лучше лавочки на набережной, а последний автобус, который 30 минут вез тебя по запутанным незнакомым улицам, уже ушел. Вроде как можно решиться на отчаянный рывок, задолбать полицейских расспросами и найти свой хостел. Но ведь зачем? Бар-то через 10 метров работает круглосуточно.
– Ну и что теперь делать?
– Спрашивать!
Салли поднял голову и увидел перед собой молодого парня, словно сошедшего с картинки в каком-то глянцевом журнале. Подтянутый, сияющий, гладко выбритый… Учетчик рефлекторно проверил у себя наличие груди – уж не стал ли он в наказание женщиной. Ведь только на свидание за долгожданным и таким желаемым плотским развратом можно так прихорашиваться.
Груди не было. Но белокурый Аполлон не прекращал улыбаться во все 32 зуба и стоять с протянутой для рукопожатия рукой. И Салли проверил еще раз. Он по-прежнему оставался мужчиной, слегка тучным, сутулым, заросшим по 5-й день, и фигурой скорее вызывающей ассоциации с шахматами, нежели с романтикой.
– Что спрашивать? – протянул учетчик руку незнакомцу.
– Я Максим. Твой новый помощник, – как робот отчитался белокурый.
– Мой помощник?
– Да. Мне поручено оказать посильную помощь в твоей работе, а также способствовать ее ускорению.
– Ясно. Тебя отправили папки носить и кофе варить.
– И на вопросы отвечать, а! – намекнул Максим с такой интонацией, с которой взрослые намекают ребенку сказать спасибо дальнему родственнику после получения очередного подарка.
– На вопросы? А это, знаешь ли, весьма своевременно. Не начну работать, пока не узнаю всего что хочу, – умышленно выкрикнул в потолок учетчик.
– Ну, тогда может присядем? – спросил Максим, и вежливо указал на кабинет. Дескать, открывай, и пошли пить колу и беседы беседовать…
За следующие 8 бутылок Салли прояснил у себя в голове многое. Он узнал, что Максиму на самом деле чуть более 400 лет. Узнал чисто случайно, обратив внимание на странный говор, терминологию и слова. Узнал, заведя разговор о собственной смерти в частности, и смерти людей в общем. Он тщился найти в истории товарища какое-то сходство с собой, какое-то для себя успокоение. Но вместо утешения получил только головокружение и стойкое желание закурить первый раз в жизни.
– Как это возможно? – удивился Салли.
– Тут нет времени, только события, – отвечал парень, пожимая плечами.
Но пространственно-временное искажение было лишь вишенкой на торте. Все остальное оказалось куда тягучее, куда приторнее и тверже. То место, где угораздило очутиться учетчика, не имело никакого названия, но по беглым описания сильно походило на библейский рай. Однако на прямой вопрос об этом Максим рассмеялся, утверждая, что такого смешного слова никогда не слышал. Не слышал он ничего и о противоположности всему хорошему – подземном царстве. И вообще на вопросы теологического характера парень отвечал достаточно скованно и неуверенно. Зато он очень красочно объяснил Салли, в чем состоит работа учетчика. Дескать, каждому человеку отведен собственный счет в их управлении. Счет имеет срок погашения и дополнительные требования, выдвинутые к соискателю. Если клиент выполняет все условия, то контракт с ним могут закрыть досрочно, если не успевает, то получает наказание в форме отработки на общественно полезных началах. Силами таких штрафников создаются и поддерживаются в приличном состоянии все эти лавочки, ворота, деревья, и даже весь этот отдел до последнего винтика и листа бумаги…