Младший паладин чуть покраснел:
– В каком смысле странный?
– В смысле – непривычно как-то было. Не так, как с сеньором полковником при жизни его бывало, – пояснила вдова. Опять вздохнула и продолжила:
– Так вот, через пару дней, позавчера, сон повторился. Только был он уже какой-то совсем уж странный и настоящий. Явился мне сеньор полковник, точь-в-точь как на портрете. При полном параде, в ленте с наградными знаками – со всеми тремя! А ведь третий посмертно получен, мне его величество лично вручал, как вдове героя, сеньор полковник при жизни его носить никак не мог… Ну вот явился, а я лежу на кровати, вроде бы и не сплю, а при этом и сказать ничего не могу, и встать не могу, тело как ватное. Но всё чувствую. А он прямо в парадном мундире, в сапогах и в кирасе на постель забрался и, хм, отлюбил меня.
Робертино осторожно сказал, стараясь не показать смущения:
– Подобные явления случаются – когда человек умирает внезапной смертью и его дух по какой-то причине не может смириться с этим, особенно если при жизни он кого-нибудь очень сильно любил или ненавидел. И тогда он может являться такому человеку и быть для него вполне реальным и ощутимым. Ваш покойный супруг продолжает к вам приходить потому, что он вас очень любил, а вы по нему очень сильно тоскуете, но его нужно отпустить, иначе будет плохо вам обоим. Тут я вам помочь вряд ли смогу, вам нужно обратиться к посвященному Хранителя…
Вдова взмахнула руками:
– Так в том-то и дело, сеньор паладин, что это не сеньор полковник!!!
Робертино раскрыл рот от удивления, тут же закрыл и спросил:
– А… а почему вы так решили?
– Да потому, что уж я-то бы сеньора полковника в постели ни с кем не перепутала, хвала богам, мы столько лет вместе прожили. Не он это! Не стал бы сеньор полковник в мундире, кирасе и сапогах на постель лезть, он у меня большим любителем порядка и чистоты был. И к тому же у него, да упокоят боги его душу, корень был на зависть многим, и пользоваться он им умел как следует, а у этого – тьфу, каких-то жалких пять дюймов с половиною. А еще сеньор полковник знал, что после того как я двух детей выкормила, груди у меня не очень-то чувствительные стали, и потому, когда мы любились, он меня больше за задницу хватал, там-то чувствительность что надо. А этот груди мял, как пекарь тесто, а до задницы ему и дела не было.
Младший паладин почувствовал, что неудержимо краснеет от сальмийской откровенности полковничьей вдовы.
– М-м-м… Я понял. Вы твердо уверены, что к вам явился не дух покойного супруга, и причин вам не верить я не вижу. Значит, к вам является кто-то другой, – принялся рассуждать вслух Робертино, стараясь отвлечься от только что услышанных интимных подробностей. – Вариантов не так и много на самом деле. Призрак кого-то другого, принявший облик вашего супруга, вампир или фейри.
– Я тоже так подумала, – сказала вдова. – И наутро первым делом постельное белье хорошенько проверила. Ведь если б то призрак был – следов бы на белье не осталось. А следы были. Потом я в мыльне внимательно в зеркале осмотрелась – засосов и укусов не нашла. Значит, и не вампир. Получается, что ко мне какой-то, черти его дери, фейри шляется, и ладно б, зараза, явился как есть, так ведь под сеньора полковника подделаться норовит! Вот я и написала заявку в вашу канцелярию – кто ж как не паладины с фейри лучше всех управиться могут. Вы, сеньор паладин, поймайте пожалуйста этого засранца, хочу ему в наглую морду плюнуть за такое!
Робертино снова покраснел, но кивнул:
– Конечно, сеньора Эрнандес. Можно посмотреть вашу спальню?
В спальне обстановка тоже была богатая: дорогой ковер на полу, камин с огнекамешками, два бронзовых ночника со светошариками, широкая кровать с балдахином, пышными перинами, подушками и шелковым бельем, два больших стенных шкафа. А на стене напротив кровати – тоже портрет полковника Эрнандеса, новенький, еще пахнущий красками. И на нем полковник уже в алой перевязи со всеми тремя знаками, и в дубовом венке на голове, как и полагалось по канонам для посмертного парадного портрета славного воина.
Робертино старательно осмотрел всё, даже под кровать залез и шкафы открыл. Один из них оказался пустым, во втором вещей было совсем немного – видно, вдова еще не успела как следует обустроиться в новой квартире.
Осмотрел и замер посреди спальни в нерешительности. Фейских следов не было. Вообще. Как и признаков присутствия нежити или неупокоенных духов. Полтергейста он тоже не вычуял. Квартира в этом отношении выглядела идеально чистой.