– Мда… – Жиенна стронула коня, и Бласко последовал за ней. – Таких тонкостей – насчет якобы отсутствия стояка – я не слыхала еще. Вот же ж, придумают глупости какие… Инквизиторок это тоже касается?
– Нет, а то ты бы знала, – Бласко расстегнул кафтан – солнце поднялось повыше и стало припекать. – Только мужчин с обетом целомудрия.
Они поднялись на гребень взгорка и миновали два высоких стоячих камня, отмечающих границы бабушкиных владений. На камнях была высечена стрела в круге. Вчера близнецы этого не заметили – уже смеркалось и они торопились, было не до разглядывания придорожных камней.
– Смотри-ка, такой же знак, как и клеймо на вчерашней овце, – показал на камень Бласко. – Но ведь это же бабушкины владения, а у Гонзалезов другой герб.
– Эти камни тут стоят еще с дофартальских времен, – Жиенна остановила коня и посмотрела на знак. – Гонзалезы же отделились от рода Фонтесов не так и давно. Бабушкин отец был младшим братом тогдашнего дона. У них и герб – как у Фонтесов, только с белым ламбелем и красно-желтой каймой. Видно, старинный знак относится к землям и усадьбе, а не к роду.
Она опять достала лорнет и снова принялась разглядывать озеро и дальнюю усадьбу. Отсюда, со взгорка, вид был куда получше, чем на подъеме. Вздохнула:
– И суток не прошло, а мне уже тошно, так и хочется что-нибудь кастануть посерьезнее поисковых огоньков…
– И мне… Ничего, потерпим. На что это ты там так внимательно смотришь?
– Да вон, – она махнула рукой, указывая на дальнюю усадьбу. – Не помнишь, кто там живет?
– Нет, и, по-моему, бабушка нам никогда о тех соседях и не говорила, – пожал плечами Бласко. – А что?
Она сунула ему лорнет:
– Посмотри сам, интересно, что скажешь.
Бласко остановил коня и поднес лорнет к глазам. Это, конечно, не подзорная труба, но тоже неплохо, двойные стекла в оправах из коротких трубок давали трехкратное приближение.
Дальняя усадьба тоже имела безумную архитектуру, как и бабушкина, и усадьба Роблесов: явно очень старая квадратная башня в три этажа, к ней пристроена более высокая и тонкая круглая башня со шпилем, пара низких пристроек с пузатыми башенками, и всё это из разного камня. Вокруг усадьбы – сад, огороженный забором из дикого камня, как и вокруг Каса Гонзалез. Вид на первый взгляд нежилой, но потом Бласко заметил над одной из пристроек дымок, а в верхнем окне квадратной башни – что-то яркое, похожее на флаг.
– Ничего особенного, – он всё еще не мог понять, что же так заинтересовало сестру. – Ну, топят печь средь бела дня – так, наверное, обед готовят. Флаг в окне… немного странно, почему не на шпиле, но, может, на шпиль боятся вылезать. А так – ничего особенного, я же говорю… Хотя… – он перевел лорнет на бабушкину усадьбу, потом обратно на дальнюю. – Хотя овец вот почти нет в ее окрестностях. И свинарников поблизости тоже. И распаханных полей с огородами. А у бабушки есть. Хм… Сад запущенный какой-то. Бедненько всё смотрится по сравнению с Каса Гонзалез. И дорога к усадьбе какая-то малозаметная.
Он вернул сестре лорнет, пожал плечами:
– Ну, какие-то обедневшие гидальгос, наверное. Все-таки не пойму, что тебя так заинтересовало.
Жиенна сложила инструмент, спрятала в замшевый футлярчик и сунула в карман:
– Даже обедневшие гидальгос в Салабрии владеют хоть одним овечьим стадом, и пара полей распаханных у них точно будет – надо же что-то кушать и чем-то свиней кормить. Наш сосед Роблес исключение, но он ведь ученый, и живет только с экономкой и сторожем, он может и в сельской лавке покупать... Вот я и думаю – кто же живет в той усадьбе? Еще один ученый мэтр? Или какой-нибудь опустившийся пьяница? Или отпрыск обедневшего старинного рода, умудрившийся просрать последнее из родового достояния?
– Всё может быть. Но тебе зачем?
– Затем, что надо же чем-то развлекаться. И потом, вот ты собираешься быть странствующим паладином… Если, конечно, не передумаешь и не пойдешь в храмовники. Но в любом случае надо же наблюдательность развивать… Чему вас только учат. Нас уже год как гоняют на наблюдательность и умение делать выводы.
Бласко поморщился:
– Вот только не надо сейчас про «все паладины – тупоголовые махатели мечами, то ли дело инквизиторки!» Я этого от тебя в прошлый отпуск наслушался, когда мы искали, кто и зачем повадился по всему кварталу половики с порогов красть и сидушки из дворовых сортиров.