Монстр не стал ждать, пока Бласко натянет достаточно маны, бросил барашка и, растопырив во все стороны щупальца, кинулся на новую добычу.
Снова ударило волной ужаса, в висках заломило, в глазах потемнело и захотелось побыстрее свалить куда подальше. Гнедок не испугался только потому, что всё еще действовали «Шоры». Кони остальных заржали, попытались сбросить всадников. Превозмогая животное желание сбежать, парни все-таки постарались успокоить коней. Пока они на это отвлекались, монстр оказался прямо над ними. И тут же хлестнул сразу тремя щупальцами. Бласко увернулся, сбросил ману пламенной стрелой прямо в пасть чудовищу. В ответ оно выдало ужасающую вонь и завизжало. Бенито, увернувшись от удара, рубанул по щупальцу своей навахой. Бласко, отскочив подальше, призвал на себя святую броню и снова потянул ману. Аймабло, пригнувшись, выскочил из-под удара и, проскакав до кола с растерзанным барашком, выдернул кол из земли, содрал с него веревку. Развернулся и поскакал на чудовище, держа кол наперевес, словно штурмовое старинное копье. Двое «забойщиков» с кольями как раз доскакали до места битвы. Очень вовремя: чудовище двумя щупальцами схватило замешкавшегося Хуана, сорвало его с седла и потянуло прямо к пасти. Хуан выронил бесполезный кистень и бессвязно заорал. Бенито отбивался от двух щупалец, размахивая навахой и яростно матерясь. Двое желтых и зеленый схватили Хуана за ноги, пытаясь отобрать его у чудовища. Эугено, сыпля проклятиями, лупил кистенем по щупальцам. Ксавиер принялся обстреливать монстра камнями из пращи. Аймабло с маху всадил кол в одно из щупалец, держащих Хуана. Чудовище исторгло мерзкий вой. Подскакавшие красные одновременно воткнули свои колья в два других щупальца. Чудовище еще сильнее замолотило щупальцами по все стороны. Под удары попали все, кто пытался удержать Хуана, и один из красных забойщиков. Брызнула кровь, истошно заржали кони и закричали раненые.
Бласко увернулся от очередного удара. Мельком подумал: «Сколько же у этой твари щупалец-то?!». И вдруг почувствовал очень знакомые движения сил. Чудовище собиралось куда-то телепортироваться, прихватив с собой Хуана. И если остальные не отпустят его – то и их прихватит тоже. И паладин быстро вошел в боевой транс и призвал купол света. Умение это было сложным, из храмовничьего арсенала, и младших паладинов этому еще не учили – наставники только показывали им его. Но Бласко, будучи боевым магом, подобные вещи схватывал быстро – ведь всё это основывалось на тех же принципах, что и боевые заклятия, только сила была другой природы.
Купол получился хорошим, высоким. Он сбил и готовящийся телепорт, и морок, которым было укрыто чудовище, и наведенный ужас.
А Бласко почувствовал невероятный всплеск мистических сил – сработала синергия с Жиенной, причем так мощно, как никогда раньше.
На зрительских помостах до этого видели только клубящийся на выгоне черный то ли туман, то ли дым. Когда Бласко применил купол света, наконец-то разглядели во всей красе, что же именно происходит на поле. Чудовище прекрасно разглядели тоже. Все, кто собирался после таскания участвовать в турнире лучников и не сбежал от волн ужаса в самом начале заварухи, повскакивали со своих мест, ругаясь на чем свет стоит, похватали луки, но тут же с сожалением их опустили – слишком было далеко. Сеньорита Лаиза, в отличие от ее матушки не сбежавшая, тоже схватилась за лук. Прицелилась, учитывая ветер и расстояние, но стрелять не стала, опустила лук:
– Далеко. Что это за чертовня, хотела бы я знать…
Бабушка Людовика глянула на нее искоса:
– У матушки своей спроси. Она-то знает, ваших-то овец никто не грыз.
Лаиза на это отпустила невнятное ругательство и снова попыталась прицелиться, но опять опустила лук. А Жиенна, вдруг почувствовав нарастающую синергию с братом, вскочила, взялась за лук, наложила стрелу и нацелилась на чудовище.
– Дура, говорю же – далеко, – рявкнула Лаиза. – Еще на излете пристрелишь кого.
Жиенна не ответила. Да и не до разговоров было. Она вошла в молитвенный транс и воззвала:
– Дева, даруй мне Твою силу!
И Дева отозвалась. Белая, чистая сила заполнила Жиенну, даря ощущение беспредельной мощи. Она посмотрела на наконечник стрелы, а потом подняла лук повыше, оттянула тетиву и, вложив божественную силу в стрелу, спустила ее. Наконечник засиял белым, стрела устремилась к цели, в полете превращаясь в чистое пламя. Пламя упало на чудовище в тот самый миг, когда Бласко применил купол света.
Кошмарный вой, бьющий по ушам, пронесся над полем и разлился по всей долине.