В узкой крипте вдоль наклонных стен были расставлены восемь плоских каменных резных крышек саркофагов, а в конце, у дальней стены, стояли статуи, накрытые грубой тканью.
Чампа подошел к первой крышке, вгляделся в письмена. Там было всего лишь несколько знаков, они пестрой полосой шли ровно посередине плиты, остальную площадь покрывали повторяющиеся рельефы.
– Уицотль, четвертый тлатоани Чаматлана, – сказал он. Перешел к другой плите:
– Точтли-Уицотль, пятый тлатоани Чаматлана. Вы были правы, мэтресса. Вы нашли проклятую династию Уицотль.
Он пошел дальше вдоль ряда плит, Паола двинулась за ним, быстро записывая в блокнот имена, которые Чампа читал на плитах.
– Выходит, тут только имена и написаны? – спросил Стефано, разглядывая сложные узоры на крышках саркофагов. – И больше ничего?
– И больше ничего, – кивнул Чампа. – Совсем ничего написать было нельзя, покойники без имени в те времена имели дурную привычку беспокоить живых… Вот и ограничились только перечислением имен, хотя положено описать и добродетели почивших. Женам тоже досталось – как видите, и им тоже оставили только имена… хотя уж они-то как раз этого ничем не заслужили. В посмертные жены обычно выбирали девушек-сирот из бедных семей, семьям давали за это вознаграждение…
Старший паладин подошел к покрытым тканью статуям и сдернул покрывало. Под ним оказались четыре статуи из черного камня, изображавшие Миклантотля, владыку загробного мира, и одна статуя богини Смерти, а также золотая статуя ягуара в натуральную величину.
– Статуи Миклантотля и богини Смерти можно выставить наверху, это не идолы, поклонение им не совершали, они чистые, – сказал Чампа, внимательно оглядев их не только обычным зрением, но и мистическим тоже. – А вот ягуар… Это страж, ему принесли жертву, когда закрывали гробницу… И даже нефрит не отковыряли, надо же.
Чампа провел пальцем по спине золотой статуи, касаясь нефритовых кружочков, очень искусно вставленных в металл.
– Кстати, а почему он один? Где второй? Обычно ведь их два. Стражи царской гробницы, стоящие у входа...
Мэтресса Паола вздохнула:
– Их и было два. Мы их откопали одними из первых, охраны на раскопках тогда еще не было, и я приказала перенести их в сарай, выставила двух самых надежных рабочих сторожить. Обычно ведь стражи каменные, а тут оказались золотыми, я испугалась, что их попытаются похитить. Они хоть и большие, каждый по пятьсот фунтов весом, не меньше, но полые внутри, двое крепких мужчин вполне могли бы утащить одну статую и распилить ее на куски… И мои опасения оправдались. Сначала было тихо, но на третью ночь воры, оглушив охрану, зашли в сарай и попытались отпилить ягуару хвост… Так что сейчас статуя у реставратора, здесь же, во Дворце Солнца. Охрана там есть.
Ринальдо Чампа обошел золотого ягуара, водя над ним рукой. Стефано видел, что статуя покрыта замысловатым переплетением красных и черных линий силы – следствием сложного кровавого заклятия и демонического ритуала.
– Вы правильно сделали, что переправили эту статую сюда, – сказал Чампа. – Это самая опасная вещь из всех, что вы нашли в погребениях. Страж гробницы с таким сложным заклятием – большая редкость…
Он отошел на пару шагов:
– Стефано, давай-ка сейчас устроим совмещение. Я призываю купол света, а ты – такое же очищение. Мэтресса, отойдите подальше, шагов на десять… И глаза закройте, лучше руками.
Наложившиеся друг на друга очищение и купол света смыли все заклятия с золотой статуи, кроме одного.
– Уши тоже надо было бы заткнуть, – сказала мэтресса Паола и потрясла головой, словно ей в уши попала вода. – Я чуть не оглохла. До сих пор звенит…
– Это пройдет, и довольно скоро… – Чампа прищурился, глядя на ягуара мистическим зрением, и подцепил кончиком пальца одну из черных нитей заклятия. – Смотри, Стефано. Вот это и есть древняя магия жреческих письмен. Когда создали статую и делали из нее стража гробницы, то сначала принесли кровавую жертву… а потом пепел этой жертвы подмешали в краски и написали само заклятие. Краски были сделаны из порошков цветных камней и просто разведены водой, потому осыпались быстро – но само заклятие осталось… и сейчас я его сниму. А ты смотри, как я это делаю – пригодится. Снять-то его можно и без знания письмен, если оно не активное.
Он потянул нить силы, сначала легонько, потом сильнее. А потом резко дернул, она лопнула с почти слышимым звоном… и заклятие развеялось черным дымком.
– А если активное, сеньор Ринальдо?
– Это хуже не придумаешь, – скривился старший паладин. – Если активное, созданное древними письменами – то ты его снять не сможешь, только заблокировать. Ну или уничтожить предмет, на который оно наложено… По счастью, их главным образом на предмет налагали. А свободно действующие заклятия в языческие времена научились делать довольно поздно, и потому они встречаются очень редко. Мне лишь однажды пришлось разбираться с активным свободно действующим заклятием. И то нас было трое, еле справились… Один кровавый маг-самоучка откопал табличку с письменами, и решил их перерисовать да поизучать. И доигрался. Итог – восемь человек убито, разрушена деревня и часть горной дороги, разорвана Завеса...