Стефано вздохнул:
– Спящие заклятия обычно активируются при определенных условиях. Думаю, одно то, что вы вскрыли гробницу, стало первым таким условием… Потом, вы говорите, воры пытались отпилить статуе хвост… наверное, это сняло еще одну печать.
Тут из медитации вышел Чампа, поднялся на ноги:
– Верно. А третье… Реставратор, пытаясь заделать надпил на статуе, мог пораниться, его кровь послужила отпирающим ключом. Возможно, было что-то еще, теперь мы этого не узнаем. Я слишком торопился, снимая заклятие, было не до разглядывания следов…
Он потрогал морду ягуара, провел пальцем по золотому носу:
– А возможно, просто древний жрец Миктлацелотля очень хорошо сделал свою работу… а преемники Уицотлей очень боялись не столько разграбления гробницы, сколько пробуждения ее обитателей. И для активирования заклятия оказалось достаточно убрать стражей от гробниц. На раскопках статуи были рядом с надгробными плитами. Тот страж, что в хранилище – тоже… А этот был поврежден и пробудился, когда его восстановили... Ваш реставратор – настоящий мастер своего дела, надеюсь, что он не погиб.
Мэтресса Паола прижала пальцы ко лбу:
– Сегодня он дома остался, заболел. Это его и спасло… Марианну жалко, боги… Такая талантливая, славная девочка… Пойдемте посмотрим, где остальные и кто еще пострадал.
К счастью, оказалось, что почти все действительно успели сбежать: трое забаррикадировались в царских покоях, пятеро стражников выскочили в главный коридор и заперли за собой дверь – успели, когда чудовище погналось за Марианной. Еще двое на втором ярусе забрались в световые колодцы, слишком узкие для золотого ягуара. Чудовище как раз и занималось тем, что пыталось выковырять их из этих щелей, когда паладины и мэтресса вбежали во внутренний дворик. Так что паладины подоспели очень вовремя.
Осмотрев всё и опечатав мастерскую, Чампа и Стефано отправились на квартиру – отдыхать. Битва с демоном забрала очень много сил, Стефано еле на ногах держался, да и старший паладин тоже чувствовал себя не лучшим образом. Мэтресса Паола вместе с помощниками отправилась домой к родственникам погибших – как начальница работ, сочла себя обязанной лично сообщить им горькие вести.
Эпилог
Через три дня паладины покинули Цинцичин. Везли с собой толстую пачку отчетов и докладов для Чаматланской Канцелярии – Стефано все три дня до отъезда почти только то и делал, что их писал, пока Ринальдо Чампа со всем остальным разбирался.
Сначала похоронили погибших, и Чампа сам провел погребальную службу, а здешний священник не стал возражать. Потом старший паладин опечатал хранилище с надгробными плитами – причем опечатал не только обычной печатью, конечно, но и мистическими. Потом пришлось повозиться, уговаривая реставратора снова заняться восстановлением золотого ягуара. Еле удалось его убедить, что статуя теперь совершенно безопасна, и ее нужно отреставрировать, потому что это уникальная находка и большое сокровище. Реставратор согласился только после того, как паладин в его присутствии наложил на статую печать замыкания, хоть в этом и не было нужды. И то упросил, чтобы стражей гробницы поскорее увезли в Большой Чаматлан. Чампа пообещал, что обязательно об этом похлопочет.
Статуи, конечно, в Большой Чаматлан увезли, и совет Архонтов постановил передать их Чаматланской Канцелярии – для большей безопасности. Так вот и появились у парадного входа в главной чаматланской резиденции паладинов два золотых ягуара.
Вдова сеньора полковника
Трудно одновременно учиться в двух местах. Особенно если это Паладинский Корпус и медицинский факультет Королевского Университета. Да еще если ты привык делать всё настолько хорошо, насколько можешь (и даже лучше). Но Робертино справлялся. Ну а как иначе-то, когда твое полное имя – Роберто Диас Сальваро и Ванцетти, а девиз твоего рода гласит: «Что ни делаешь – делай хорошо!»
Вот и сейчас он, вернувшись в казармы Корпуса с лекций по анатомии, упорно отрабатывал в тренировочном зале недавно выученное паладинское умение «круг света». Круг пока что получался так себе, но всё равно лучше, чем у всех остальных младших паладинов. Робертино в зале сейчас был один – решил дополнительно потренироваться, раз пропустил часть тренировки из-за лекций. Юноша так увлекся, что и не заметил, что за ним наблюдает наставник, старший паладин Андреа Кавалли.
Полюбовавшись на то, как старательно призывает «круг света» его ученик, Кавалли наконец подал голос:
– Отлично. И хватит на сегодня, Робертино. Устанешь, и завтра будет болеть голова с непривычки.