- Ты все еще думаешь, как жительница низин, - упрекнул меня Сорград. Никто не правит аниатиммами. Каждый дол сам себе хозяин.
- Пусть так, но что-то ведь заставляет старших честно вести дела? осторожно спросила я.
Сорград кивнул.
- Да, Шелтии. - Он снова выглядел задумчивым. - Они не принадлежат никакой крови. Это коренные горцы, но свободные от всяких уз и пристрастий. Если спор не может быть улажен, они выступают третейским судьей. В древние времена здесь творились ужасные междоусобицы, каждая ссора кончалась кровной местью.
- Кровная месть длится три года за воровство, - добавил Грен. - Девять лет - за насилие и двадцать семь - в случае смерти.
- И все заняты по уши, - заметила я.
- Шелтии по большей части удерживают долы от прямого кровопролития. А когда не могут остановить сражение, работают целителями. - Сорград усмехнулся. - Еще они учителя и философы. Они хранят старые саги, и, как велит обычай, с ними должны советоваться по поводу брака, если вдруг два дола окажутся слишком близкой родней. Так, во всяком случае, о них говорят. Не помню, чтобы в детстве я видел Шелтии больше горсти раз, пока на рудниках не появился незнакомый старик и не заявил, что я должен уйти.
- Что дало ему такую власть? - Узара, поглощенный новой загадкой, обхватил руками тощие колени.
Сорград игнорировал его вопрос.
- После его заявления уже ничего нельзя было сделать. Даже мой отец не осмелился перечить ему, а я видел, как он не дрогнув стоял против медведя-шатуна. Меня выпроводили до захода солнца.
- И я тоже ушел, - вставил Грен. - Этот старый дурак все зудел о предзнаменованиях моего рождения.
- Выходит, их слово - закон? - Я заметила краем глаза нетерпение Узары, но не посмела отвести взгляд от Сорграда.
Горец покачал головой.
- Шелтии уже тогда утрачивали свое влияние в Средних Пределах. Мой отец не мог противиться изгнанию, но он не допустил моей смерти, на чем сперва настаивал этот старый ублюдок. Все мои дядья пришли к выводу, что этот обычай давно пора сбросить с горной вершины. Моя бабушка требовала призывать Шелтии, если намечался брак, но после ее смерти моя мать и другие женщины обычно обсуждали браки между собой.
- Но ты уверен, что они по-прежнему обитают в этих горах? - спросила я Сорграда.
- Если они вообще существуют, - кивнул он. - И если какие-нибудь аниатиммы знают что-то об эфирной магии, я бы сказал, что это именно Шелтии. Они определенно те, с кем тебе нужно поговорить о твоей книге.
- Если тебя изгнали за то, что ты уродился магом, тогда что они сделают с Узарой? - поинтересовалась я. - Шелтии смогут определить, кто он такой?
- Понятия не имею. - Сорград бросил на мага пронзительный взгляд. - Не делай ничего, что может тебя выдать.
Я отобрала у Грена мешок и вытряхнула оставшиеся крошки.
- Нам лучше идти, если мы хотим добраться до того фесса еще до заката.
Узара устало поднялся и с отвращением посмотрел на свой ранец.
- Нам следовало оставить осла.
- И чем его кормить? Свежим воздухом и ласковыми словами? - Логика Сорграда была, как всегда, железной.
- Здесь полно травы, - возразил маг.
- Это зимние пастбища для коз дола. - Сорград ехидно покачал головой. - Здесь, в горах, не принято пасти своих животных на чужих кормах.
Узара зло фыркнул. Немного пошатнувшись, он надел на плечи ранец и зашагал вперед по узкой тропе. Грен медленно пошел за магом, а я, еще медленнее, тронулась в путь вместе с Сорградом.
- Так вот почему вы распродали по дороге все свои наряды и безделушки?
Горец поправил ремень единственной оставшейся у него котомки, который зацепился за сумку на поясе.
- Да, и еще я хотел иметь внушительный кошелек, чтобы было чем позвенеть, если кто заинтересуется, зачем мы пришли в горы. Думаю, я буду средним сыном хорошей крови, который накопил солидное наследство в сделках с жителями низин и теперь ищет воспитанную невесту, дабы поселиться с ней в уютном рекине.
Я засмеялась.
- Жених из хорошей семьи? То-то они обрадуются, верно? Сорград передернул плечами.
- Возможно. Здесь, в горах, все знают, насколько опасны браки между близкими родственниками, но чужаки приносят свою собственную опасность. Однако неоспоримый факт, что у горянок, вышедших замуж за жителей низин, гораздо реже случаются выкидыши и меньше детей рождаются мертвыми.
Я скорчила гримасу.
- А что насчет Грена?
- Ни один человек, если у него есть хоть капля здравого смысла, не путешествует по горам в одиночку. Даже самая хорошая погода может превратиться в бурю и густой туман меньше чем за час.
- Значит, я - исполнительница баллад, желающая узнать больше о своем песеннике? А кем будет Узара? Ты ведь слышал его пение. Никто в жизни не поверит, что он менестрель.
- Ему лучше снова стать ученым-историком. Шелтии хранят саги, в конце концов. - Сорград зашипел сквозь зубы.
Если повезет, мы сможем просто положиться на дорожное перемирие.
- На что? - Я передвинула лямку вещевого мешка, которая врезалась в плечо.
- На дорожное перемирие. Оно действует в течение трех дней и трех ночей. Если ты официально потребуешь огня, еды и укрытия, никто не сможет свершить над тобой кровную месть или требовать каких-либо сведений, которые ты не желаешь открывать, даже своего имени.
- Это стоит знать. - Глядя вверх по тропе, я заметила, что Узара замедляет свой упрямый шаг. - Ты мог бы предупредить его, что вы собираетесь продать осла.
- Что я могу поделать, если он такой невнимательный? - ухмыльнулся Сорград.
- От него тоже есть польза, - запротестовала я. - Вспомни наводнение!
- Жизнь на магическом острове не учит жизни в этой стране, - жестко отчеканил Сорград. - Я не стану проливать слез, если он погибнет из-за собственной глупости, но я вернусь из Иного мира и буду преследовать тебя, если окажусь мертвым из-за этого недотепы.
Дальше мы шли в дружеском молчании. В траве шуршали птицы, а одна парила в вышине, и оттуда лилась ее светлая песнь, полная звенящей радости.
- Теперь я понимаю, почему ты хотел идти сначала в Лес, - заметила я некоторое время спустя.
- Если б мы нашли в Лесу то, что ищем, не было бы нужды все это ворошить. - Глаза Сорграда были устремлены на все еще далекую горную долину. - Но я укротил свою магию, что бы там ни думал наш любезный чародей.