Протолкнувшись, он вышел к посту, где за мелким столом, забитым бумагами, сидел низкорослый парень с белым париком и напудренными смазливым личиком, что украшала нарисованная родинка.
— Соблюдай очередь, грязный выродок! — вякнул парень противным высоким голосом.
— Соблюдай этикет, дворянское отродье! — рявкнул в ответ Август.
— Как ты смеешь со мной так разговаривать? — его смазливое личико убого исказилось от злости и, ударив по столу, он запищал: — Стража! Арестуйте данного человека!
— Побойся Княгиню, не устраивай цирк и пропусти его! — потребовал старик, вышедший к посту. — Правда думаешь, ирод ты напудренный, что парочке стражам под силу поймать проворного Лиса?
Август, глянув на старика, удивлённого заморгал. Видимо, Люциус уже пустил слух. Напудренный мальчик тоже заморгал, недовольно чмокнул накрашенными губами и высокомерно взглянул на старика. Будто на дерьмо. Его высокомерный взгляд перекинулся на Августа.
— Простите за мою дерзость, Господин, не признал, — он вскочил и, что очень необычно, поклонился. — И всё же я должен знать, по какому поводу столь важная личность посетила Перлград.
— Хочу предложить твоей Княгине свой меч и свою верность. Быть может, так я смогу продолжить мстить Заморским ублюдкам.
— В таком случае, проходите, Господин. Очень рад, что ваш меч будет служить моей Княжне! — он вновь поклонился и, усевшись обратно за стол, запищал: — Сле-е-е-дующий!
Похлопав старика по плечу, Август кинул ему золотую монетку и спешно скрылся за массивными Перлградскими вратами. Выйдя с гостевой площади на главную улицу, что вела прямо к замку Княжества, Август сразу же оседлал коня и, медленно двигаясь по улица, внимательно выискивал среди тысяч названий, одну надпись: “Перо Короля”.
Кстати, картина на главной улице был почти что точней копией той, что Август наблюдал на мосту, так что он не особо обращал внимание на хаос в городе. Поваленные повозки, дерущиеся горожане, пьяная стража и бунтующие нахлебники, что толпами шли по улице и выкрикивали что-то на родном языке.
— Разойтись! Немедля! — раздался зычный голос дальше по улице. — Полк имени Князя Иона Третьего под командованием Полководца Исака требует проход!
Вдали виднелись флаги Аркадии, остроконечные шлема, тысячи копий, поднятых к бледному солнцу. Солдаты Исака маршировали по главной улице так, будто горожан для них не существовало. Не прерывая строй, они в тупую шли напролом, расталкивая людей своей могучей грудью и топча не успевших отойти.
Горожане, недоумевая, ахали и в панике прижимались к бокам улицы, а нахлебники-бунтовщики смело встали посреди улицы и, держась друг за друга, шли на солдат.
— Мы требуем сдаться Элтийцам! Эта война бессмысленная! — кричали они хором, не останавливаясь. — Сложите мечи и щиты!
Чем дальше Август шёл, тем больше он удивлялся. Он ещё никогда не видел, чтобы народ желал быть истреблённым и сожжённым на костре. Бойцы авангарда опустили пики и, выставив щиты, стремительно двинулись на бунтующих. Между ними оставалось лишь двадцать шагов, а безумцы никак не отходили и тогда свершилось то, чего Август совсем не ожидал.
Сотня копий вонзилась в груди обезумевших мужей и жён, копья пронзали их насквозь, а щиты уложили на землю. Вторая шеренга из мечников протиснулась вперёд и принялась рубить всех подряд. По плитам вновь полилась кровь, над улицей высились громкие крики мужей, женщин и детей, что уцепились за своими родителями.
Август сплюнул. Огонь, что воспылал в его сердце после речи Люциуса, начал угасать. Наблюдая за этим безумством, он понял, что врагов у Княжны много.
Несмотря на то, что ряды бунтовщиком стремительно редели, они никак не отступали, — стояли и слепо наблюдали, как на лево и на право косят их товарищей. Мечники, добив большую часть недовольных горожан, встали в нескольких шагах от последней линии бунтовщиков. Они всё так же стояли. В глазах Август видел страх, которые они тщательно пытались скрыть, но дрожащие конечности и стиснутые зубы их знатно выдавали.
— Мы не отступим! — крикнул ветхий парень, одетый в старые лохмотья.
Солдаты молча смотрели на них и, наверное, ухмылялись под шлемами. Из полкового построения вышел всадник в золочённых доспехах и с подобием стальных крыльев на шлеме.
— Добить изменников! — приказал, видимо, сам полковник Исак.
Воины, пожав плечами, замахнулись мечами и двинулись на жалкие остатки бунта. Августу эта картина не нравилась, ведь он знал, к чему может привести такая стычка. К революции.
Бунтовщики не стали дожидаться, когда мечи раскроят им черепа, потому все вместе, будто по выученному сценарию, нырнули под взмахи меча и повалили воинов. Кто-то умудрялся вырывать из лап солдат мечи и пронзать хозяев, а кому-то везло меньше и кинжалы вонзали в их глотки или черепа. Те, кому удавалось выхватить меч, помогали другим, но все попытки показать себя были без всякого смысла.
Полковник Исак поднял махнул рукой и копейщики, стоявшие за его спиной, быстро двинулись вперёд. Копья вновь пронзали тела, а мечники, сумевшие выбраться, добивали выживших везунчиков. Тот худой парень в лохмотьях на удивление сражался до последнего и весьма хорошо, ибо никто не решался к нему подходить. Все хотели жить.
— Я вас всех зарежу! Суки вы княженские! — верещал парень, пятясь и угрожая мечом. — Я требую разговор с княжной!
Воины же медленно начали его окружать.
— Твою грязную морду и гнилые зубы нельзя показывать Княжне! Убейте изменника, живо! — злобно приказал Исак.
— Полковник Исак! — крикнул Август, подведя коня на почтительное расстояние к командиру. — Вам не кажется, что убивать последнего бунтовщика, что, вроде как, является зачинщиком, — не разумно?
— Смотрю, у тебя есть лишняя голова, раз ты вот так нагло заявляешь мне, великому полководцу своего времени, что разумно, а что нет!? — взъелся высокомерный ублюдок.
— Безусловно, у вас больше опыта, чем у меня, ведь вы великий из великих, как вы сказали, — прошипел Август. — Но я, в отличии от вас, сражался по всему староземью и уж поверьте, такие сцены обычно приводят к перевороту.
— Н-да? И что же ты, щенок, предложишь? Давай, я весь во внимании!
— Взять этого зачинщика под плен, а затем выведать всё, что он знает. Возможно, он работает на Элтию.
— Хм… и вправду, вполне возможно, — задумался он. — Отставить убийство зачинщика! Взять его в плен! А вы, господин, можете идти, куда шли.
Август пожал плечами и повёл коня дальше по улице, в обход полкового построения. Выйдя на перекрёсток, Август заметил на углу ту самую библиотеку, о которой говорил Люциус. Над входом, что выглядел весьма необычно для местной архитектуры, к стене прибил громадную табличку с надписью: “Перо Короля”.
— Наконец-то… — прошептал недовольно путник.
Деревянная дверь открылась и над входом зазвенел колокольчик. Библиотека была почти что пуста, только книги на полках, что упирались в дальнюю стену, и то большая часть полок была пуста. Люди не читают во время войны, так что, видимо, всё было пущено на печи. В приёмной тоже никого не было, однако на столе, подле каких-то документов, стыла чашка чая, а рядом лежал кусок хлеба.
— Есть кто? — крикнул Август.
Ответа не последовало.
“Наверное, документы где-то в ящиках”
Август, осмотрев библиотеку, убедился, что он здесь один и уселся за письменный стол. Ящиков было немного, но все они были забыты разными книгами и бумагами. Он открыл первое и обнаружил бутылочку с розовым зельем, смутно похожим на зелье влюблённости. Эта штучка ему не нужна, поскольку он и так мог влюбиться в себя любую.
— Здесь кто-нибудь есть? — раздался голос из недр библиотеки.
Август закрыл ящик и спешно скрылся среди полок, откуда всё ещё открывался вид на приёмную и окна, выходящие на перекрёсток, где собирались вооружённые люди. Не воины, а скорее местная группировка гражданской обороны. Патриоты, проще говоря.