— Что-ж, слушая вас, мои сомнения ушли точно также, как и трезвость, — пробурчал Август, пялясь на грудь. — Но… я бы был полностью спокоен, будь у вас наследник, но… его нет.
— Ты можешь это исправить, — игриво прошептала она. — Прямо сейчас.
Когда до Августа дошёл смысл её слов, Хельга расстегнула корсет и скинула с себя платье, обнажив всё тело. Тонкое, но мягкое, бледное, но в тоже время тёплое, непривычное. Почти всё жизнь он провёл среди воинственных женщин, чьи тела кардинально отличались от того, что он видел сейчас. Хорошо это или плохо, он толком не понимал, но ему нравилось.
— Вы уверены? — промямлив Август, не понимая, реально ли это всё.
— Какая разница? Я этого хочу, а ты явно не из тех, кто откажет красивой девушке, — выдала она, слегка оскорблённо.
Не успел Август дать добро, как девушка весьма ловкими движениями руки расстегнула ремень и вытащила его член, который принялась доить. Августу это не очень нравилось. Ему всегда это не нравилось. Хельга взобралась на него, уткнув колени в бока кресла, а затем, прижавшись к Августу, уселась на член.
— Ах…
— Говоришь, сделать тебе наследница? — усмехнулся Август. — Что-то мне подсказывает, что кто-то его уже сделал.
— Отложим этот разговор, — прошептала она, не переставая двигаться бёдрами.
— Мне нужно знать это прямо сейчас! Где твой ребёнок?
Девушка замерла. Член всё ещё оставался в ней.
— Он во дворце и в случае нашего поражения, мои самые верные люди доставят его в безопасное место, — прошептала она так, будто бы боялась, что кто-то услышит. — Я расскажу тебе о нём позже, когда придёт время.
Август вздохнул и вновь откинулся к спинке, а Хельга продолжила плавно двигать бёдрами, даря партнёру удовольствие, который, в свою очередь, наслаждался изгибами и мягкостью её тела, водя руками по талии и лапая ляжки с упругими ягодицами. Тело было таким мягким, тёплым, а кожа нежная и девственная, лишённая шрамов.
— О… да… — как же это приятно, вырвалось вдруг из уст Хельги, чьи плавные движения сменились быстрыми.
— Соглашусь, — прошипел Август, слегая двигая бёдрами.
— Кстати… а как ты уговори… нашего религиозного лидера на участие в твоём плане? — поинтересовалась она, мыча.
— Всё просто, — бросил он. — Я избил его… а затем отрезал член, который потом пообещал пришить обратно, если выполнит мой приказ… ох…
— Серьёзно? — засмеялась девушка, зажав лицо Августа между грудей.
— Забавно, но сработало…
Девушка притормозила и уставилась на Августа.
— Здесь… так неудобно… — прошептала она и, встав с него, хитро улыбнулась. — Не хочешь подышать свежим воздухом?
Её взгляд устремился в сторону освещённого лунным светом балкона, где как раз стоял маленький диванчик, но про него ли она говорила? Хельга, схватив член Августа, повела его на балкон, где прислонилась к парапету и, выпятив зад, тёрлась им об Августа, уже вставшего сзади.
— Ну же, чего ждёшь? Вставляй… ай! — прошипела она, чувствуя, как Август исполнил её приказ.
Тем временем, город уже засыпал. Большая часть огней медленно, но уверенно гасла, оставляя уличные лампы в одиночестве. Мир бы окутала мёртвая тишина, не будь бы шлепки, с которыми Август исполнял приказ, столь громки, что, казалось, разносились по всему городу.
Хельга вжалась в парапет и громко застонала. Это было так пронзительно и в то же время приятно, что Август полностью исполнил данный ему приказ и вынул член, который сразу же заправил в брюки.
— Прекрасно… — прошептала девушка, повернувшись к нему. — А теперь давай вернёмся, а тут… холодновато.
Августинская Резня
Юрий глядел на серьёзное лицо Ирния, наблюдавшего за тем, как люди в мантиях и плащах входят в бордель, наполненный жизнью и похотью, о которой они оба так скучали. Увы, как канычары, герои народа, позволить они себе этого не могли из-за вечной работы.
— Они вошли, — буркнул Ирний, поплотней закутываясь в плащ. — Холодновато как-то на крыше сидеть.
— В кого вошли? — бросил Юрий, улыбаясь.
Ирний одарил его недовольным взглядом. Наверное, опять думал, какой же его брат неответственный идиот. На кону судьба государства, а он шутки шутит, да ещё и не смешные.
— Ладно. Больше не буду, наверное, — отмахнулся Юрий, откинувшись к спинке кресла, непонятно откуда взявшегося на крыше.
— Кстати, что думаешь об Августе, стоит ли… ему доверять? — неуверенно спросил Ирний.
— Ух ты! Ты мало того, что скучный и не смешной, так ещё и недоверчивый! И как тебя только земля носит, такого тёмного? — прыснул Юрий. — Но, если серьёзно, то… я ещё никогда не видел таких людей, как Август. Ты видел, что он сделал с теми пленниками, когда мы вошли в темницу? Или же Мейсуфа после пыток? Его крик останется у меня в памяти навсегда.
— И к чему это?
— К тому, что, лично я, за всю свою жизнь ни разу не видел человека, готового так отчаянно сражаться. И ведь, учти, он сражается за чужую страну, — подметил Юрий. — И самый важный факт, который окончательно избавил меня от сомнения, — воюет он против своего же народа.
— Август… элтиец?
— И не простой, а с какими-то дворянскими корнями. Первая армия, когда отступала, забрала с собой несколько пленников, который потом я допросил. И выяснил, что один из них когда-то служил отцу Августа и лично знает нашего народного героя, — поведал Юрий. — К сожалению, дальше допрос не удался, ибо у старика сердце лопнуло от страха.
— Ну, это странно… Элтиец бьётся с элтийцами, — пробурчал Ирний.
— Август, конечно, не положительный персонаж, как может показаться, но сражается с ними он из мести и ненависти к своему же народу, как я понял. Но чем была вызвана такая ненависть, я понятия не имею.
— Думаю, того, что он для нас делает, уже достаточно…
— Верно мыслишь, брат! — довольно выдал Юрий. — Наконец-то ты поумнел!
Люди в плащах и мантиях тем временем заходили в соседние дома. Видимо, решили занять позиции на случай, если переговоры не выйдут, но, в домах их уже ждали толпы вооружённых до зубок солдат и гвардейцев. В борделе скрылись последние таинственные господа, за которыми дверь захлопнулась, а у входа встал громила с секирой на перевес.
— Не нравится мне этот тип, — буркнул Юрий, вскочив с кресла. — Надеюсь, внутри такого же нет, иначе Августу придётся не сладко.
***
Август спокойно сидел на диване в комнате для богатых господ, где, обычно, должна быть целая толпа полуголых девиц, готовых отдаться лишь за пару серебряных монет. Но, когда Август вошёл в комнату, он обнаружил лишь напуганную служанку, что отчаянно сражалась с многолетними слоями пыли. Дабы весь план не пошёл под веник этой женщины, Августу пришлось оплатить её годовой гонорар парочкой золотых монет, коих и без того уже оставалось мало.
Опустошая флягу с отвратным элем, наёмник услышал громкие голоса. По коридору, прямо в сторону этой просторной комнаты, шла целая толпа людей.
— Будет очень интересно посмотреть на их лица, когда место десятка голых дев, они обнаружат меня, — прошептал Август, встав с дивана.
Он резко вскочил на круглый стол, за который позже должны будут пройти переговоры, решавшие судьбу Аркадию, а затем прыгнул на стену. Оттолкнулся. И, зацепившись за поперечную балку под потолком, взобрался на неё. Прибрав ноги, он опёрся об стенку и натянул капюшон с маской, дабы его рыжие волосы не привлекли чьё-то внимание.
— А вот и ваша комната, милостивые судари! — представила хозяйка борделя, мельком глянувшая на балку. — Располагайтесь, а пока скажу девочками готовится.
— Благодарю, сударыня, но мы здесь не за этим, — раздался зычный голос длинноволосого мужчины с серебристыми волосами.