Он открыл бутылку и сделал несколько глотков. Поставив бутылку на подлокотник, Брандин подошёл к Август и прислонил острие меча к его глотку, задрав холодом шею.
— Ты не боишься смерти. Интересно, почему же?
— Потому что знаю, что не умру, — хладнокровно ответил Август. — Чего нельзя сказать о тебе.
— О чём ты? — усмехнулся тот. — Посмотрим, твой соратник мёртв, а ты… с широкой раной в груди в небольшой в плече. Ты истекаешь кровью, как баба во время месячных. Так что давай-ка моли меня о быстрой смерти…
— Засунь свои желанные мольбы себе в зад, — прыснул Август. — Эль был травлен, как и мой кинжал. В твоей крови два разных яда, которые, при смешивании, обрекает раненого на очень-очень мучительную смерть.
— Бред! Я ничего не почувствовал…
Из глаза просочился гной. Брандин, кинув меч в сторону, вдруг схватился за шею, будто бы пытаясь разжать чьи-то руки.
— Сначала кажется, что тебя кто-то душит, потом у тебя немеют ноги, а затем и всё остальное тело, но ты всё равно чувствуешь адскую боль почти во всём теле, — поведал Август, наблюдая за упавшим на пол стариком. — И эта боль… она, как жидкость, перемещается по всему телу. И прекратить ты её можешь, лишь попросив меня о быстрой смерти.
Тело Брандина обмякло. Август, горбясь, стоял над его телом и наблюдал, как он корчится от боли, пытается крикнуть, что-то сказать, но мышцы лица уже начали неметь.
— Но есть одна проблема. Ты ничего не сможешь сказать, — вспомнил он. — Так что придётся тебе терпеть.
Глаза Брандина залились кровью. Из рта хлынула кровавая пена. Тело замертво застыло.
— Вот и всё… — выдохнул Август. — Эй, Юрий, ты живой?
Август достал из сумки пузырёк с красной жидкостью. Открыл и вылил всю жидкость на рану. Зелье сразу же проникло внутрь и, смешавшись с кровью, ускорило её запекание. Перевернув соратника, он вдруг обнаружил, что тело обмякло, глаза смотрели куда-то сквозь. Грудь не вздымалась.
— Вот же сука! — рявкнул Август, ударив труп по груди. — Органы же не задеты… как ты, мать твою, умер? Или же… ты не умер…
Он достал из подсумки очередной флакон с прозрачной жидкостью и кучей пузырьков внутри. Этой дозы должно хватить, чтобы его сердце вновь застучалось. Он опустил нижнюю челюсть и вылил содержимое в рот, а затем слегла приподнял тело, дабы жидкость без проблем выполнила свою цель.
— Ну же… должно сработать!
Август прижался ухом к груди и, дожидаясь стука сердца, замер. Сердце вдруг стукнуло. Опять стукнула. Грудь резко вздулась и Юрий, прохрипел, поднялся. Лицо его выглядело так, будто он побывал на том смерти и видел саму Богиню Смерти.
— Охренеть! Какого… я жив? Я жив! — весело закричал он, обняв Августа со всей силой, что не успела покинуть его тело. — Чёрт! Ты даже не представляешь, что я видел!
Штукатурка с потолка начала сыпаться, в воздухе были уловимы нотки жаркого и дыма. Здание горело и рушилось.
— Потом расскажешь, а сейчас нужно отсюда валить! — прокряхтел Август, пытаясь помочь Юрию встать. — Идти сможешь?
— Не думаю. Придётся тебе меня нести.
Август подхватил Юрия, закинул его руку себе за шею и, придерживая, потащился в коридор. На полу валялся Мейсуф с распоротым брюхом и отрубленной рукой, а рядом с ним несколько гвардейцев.
— Неужели все наши мертвы? — забеспокоился Юрий. — Ирний… он был прямо за мной, когда мы шли к тебе на помощь…
Дым тем временем стремительно заполнял помещение. Август вышел к забитой трупами лестнице вниз. Увидев количество трупов и прикинув, сколько из них вытекло крови, Август понял, что спустится с Юрием будет очень сложновато.
— Что мне подсказывает, что мы задохнёмся… — прошептал Юрий.
— Расслабься.
— Что?
Август швырнул Юрия и он, как мешок с картошкой, покатился по трупам вниз, чудом минуя торчащие по бокам лестницы мечи. Другого выхода, увы, не было. Он спешно спустился в гостиную, которая полностью была забита дымом. Вновь натянув маску на лицо, Август поднял Юрия и прижал к его лицу платок, который ему когда-то оставила Талия.
— Держись…
— Клянусь, когда мы выйдем, я тебя убью за это…
Вслепую они шли сквозь дым, надеясь, что идут в правильную сторону. Они спотыкались об трупы, скользили по крови, коей был залит весь пол. Вытянув руку, Август нащупал дверной косяк и обрадовался. Вот оно, спасение. Подавшись вперёд, они оба вывалились из дыма в переулок и вдохнули свежего воздуха.
Они оба свалились и прижались к стене соседнего здания. Оба радовались тому, что выжили, хотя шансов у них было очень-очень мало.
— Я много раз чуть не умер, но в этот раз… я даже удивлён… — буркнул Август, держась за грудь.
— Как твоя рана? — Юрий убрал руку и увидел, что кровь, вытекающая из раны, превращается в чёрную жидкость, напоминавшую смолу. — Что это…
Смола стремительно твердела и становилась, как камень. Юрий поднял свой взгляд на бледное лицо товарища. По шее ползли вздутые чёрные вены, которые медленно заползали на лицо.
— Пыльца Магнуса… это она… — прохрипел Август.
— Пыльца? У меня есть немного! — заявил Юрий, потянувшись за мешочком в сумку. — Потерпи…
Стоило Августу лишь учуять пыльцу, как он тут выхватил её из руки Юрия и, толкнув его в сторону, пополз в глубь переулка, где распорол мешочек и высыпал всё на плитку. Он собирался вдохнуть её, съесть. Он понятия не имел, что с ней нужно делать, но знал точно, что она ему жизненно необходима. Август нависал над ней, как взбешённый волк над раненным животным.
— Август! Что происходит? — послышался голос Юрия откуда-то из тумана, окружавшего Августа.
Он понимал, что стоит ему принять пыльцу, как он сразу же обратится в чудовище, но также и знал, что ему станет куда легче. Легче лишь до момента, когда он вновь обратится в человека и увидит трупы, оставленные им же.
Из тумана вдруг возник хромающий Ореон с довольной улыбкой на лице.
— Вот ты и сдался, — заметил он. — Я всегда знал, что ты слабак, но сука умный слабак…
Август обнажил кинжал, сжал рукоять со всей силой и, рыча, ринулся на Ореона. Тот увернулся от прямого удара к стене. И когда Август вновь на него набросился, он просто поставил ногу, что упёрлась ему живот и каким-то чудом сдерживала.
— Август! Успокойся! — донёсся знакомый женский голос из тумана. — Это я, Вики!
Август глянул на Ореона. Ему хотелось зубами разорвать ему глотку в клочья, а затем посмотреть в его мёртвые глаза. И всё же, что-то тут не так… откуда Ореон взялся в Пёрлграде? Но и откуда здесь… Вики? Ореон толкнул его к другой стене и попытался сбежать, но Август вовремя его настиг и, повалив вонзил кинжал. В землю. Из его рта текла пена, глаза пылали безумием, но он всё ещё держался. Каким-то загадочным образом, ему удавалось удержаться в своём теле, контролировать его. Но давалось это сложно.
На мгновение он почувствовал слабость того существа, в которое он превращается, чем решил воспользоваться. Он полоснул себя по ладони и присосался к ней, глотая свою же кровь. Кровь, в которой маленькая доза пыльцы, способная утолить его голод.
Туман стремительно начал смыкаться, будто бы давя на него. Он жадно высасывал из ладони кровь, давил на рану, расширял её и краем глаза видел, что туман полностью поглотил его. И настала тьма.
Во тьме родился огонь, слабо похожий на цветок. Но в нём виднелось что-то ещё. Это был человек и его пожирали огненные языки. Август не слышал тех мучительных криков, но прекрасно помнил. Рядом горящим человеком вспыхнул ещё один цветок, в котором таже жарился человек.
— И что это значит? — спросил он себя, наблюдая за тем, как от людей остаются обугленные тела.
Что-то это ему напоминало, но он и думать об этом не хотел. Вернее, он знал, но боялся, что это вновь повторится. Пот выступил на лбу, сердце заколотилось, страх объял его душу и сжал, будто бы цепями. Август попятилась, но ударился об деревянный столб.
— Откуда…
Во тьме зазвенели цепи. Август потянулся за мечом, но его в ножнах не было, как и кинжалов с десятком ножей. Цепи, словно змеи, выползли из тьмы и за считанные мгновения заковали его, привязав к столбу. Глянув вниз, Август обнаружил под собой горку хвороста, под которым зародилось пламя. Огонь, словно вода, растёкся под хворостом, зашипел и мгновение обратился в цветок, чьи лепестки лизнули ноги Августа.