Рита, державшаяся за никелированную трубу, проходившую вдоль стены на уровне пояса, оглянулась, чтобы посмотреть, куда делось то, что только что сладко пронзало ее, и, разочарованно выпрямилась.
– У бедного Ванюшки вечно в жопе камушки, – прокомментировала она то, что увидела. – Уже на ногах не стоишь.
– Это я от наслаждения, – ответил Знахарь, морщась и потирая плечо. – Чтоб тебе провалиться, похотливая самка!
Рита стояла над ним и с огорчением смотрела на то, как только что возбужденное и твердое мужское достоинство Знахаря уменьшается на глазах и превращается в сморщенный мягкий отросток.
Презрительно фыркнув, она повернулась к Знахарю спиной и вышла из ванной.
А он, непристойно ругаясь, с трудом поднялся на ноги, и, держась за пострадавшее плечо, снова встал под душ, вполголоса проклиная Риту с ее необузданными желаниями.
Знахарь отвернулся от окна и, подойдя к столу, налил себе пива.
Рита, закутавшись в просторный махровый халат, сидела на диване и смотрела телевизор. На экране голый Джеки Чан, панически оглядываясь, бежал по рынку, ловко прикрывая срам то букетами, то сковородками, то сплетенными из бамбука тарелочками.
– Вот это мужик, – одобрительно сказала Рита, – не то что некоторые.
Знахарь усмехнулся и, поднеся ко рту стакан с пивом, тут же поморщился от боли в плече.
– Ему за это деньги платят, – ответил он и сделал большой глоток.
– Ты и за деньги так не можешь.
– Вот и чеши к нему в Китай, если он тебе так нравится, – резонно сказал Знахарь и, допив пиво, поставил стакан на стол.
– Языка не знаю, – вывернулась Рита.
– А для того, что тебе нужно, языки знать не обязательно. Даже можно быть глухонемой.
– Вот уж увольте, – Рита передернула плечами, – я уж лучше тут с тобой, убогоньким, чем с Джеки Чаном глухонемая.
– Тогда и не выступай.
Знахарь повалился в кресло и положил босые ноги на журнальный столик.
При этом полы халата распахнулись, и Рита немедленно посмотрела в ту сторону. Знахарь тщательно прикрылся и сказал:
– И не думай даже. На сегодня хватит того, что было в ванной.
Он закурил и, выпустив несколько дымных колец, спросил:
– Так где же все-таки находится эта ваша база?
После разговора с Игроками Знахарю дали переодеться в его собственную одежду и проводили на первый этаж, где в гараже где стоял микроавтобус с затемненными стеклами. Когда они с Ритой забрались внутрь и расположились в удобных креслах, он понял, что затемненными эти стекла выглядели только снаружи, а на самом деле они были просто черными и совсем непрозрачными. Так что его надежды выяснить, где он находился эти несколько дней, не оправдались. Когда через полчаса езды микроавтобус остановился, Знахарь, выйдя из него, увидел уже «Прибалтийскую». И вычислить, откуда они приехали, было невозможно.
– Давай, колись, – настойчиво повторил Знахарь. Но Рита, не отрывая глаз от экрана, только поморщилась и сказала:
– Все узнаешь, но позже.
Потом она вздохнула и, взяв пульт, решительно выключила телевизор.
Повернувшись к Знахарю, повозилась, устраиваясь поудобнее, и сказала:
– А ведь тебя уже решили ликвидировать.
– Ну и что же помешало? – спросил Знахарь.
– Не что, а кто. Я помешала.
– Интересно, каким образом? – Знахарь с любопытством посмотрел на нее.
– А очень просто, – Рита посмотрела на столик. – Дай мне сигареты.
Знахарь встал и принес ей сигареты, пепельницу и зажигалку.
– Сядь рядом.
Он послушно опустился на диван рядом с Ритой. Она закурила, затем осторожно положила руку ему на плечо и спросила:
– Больно?
– Терпимо, – ответил Знахарь. – Ты давай, рассказывай про ваши тайны мадридского двора.
– Никаких особых тайн нет, – ответила Рита, – просто я отозвала Наринского в сторонку и сказала ему, что если он допустит твою ликвидацию, я ликвидирую его самого. Еще я сказала, что женщина, которая по-настоящему любит мужчину, сделает все, чтобы спасти ему жизнь. Даже пожертвует своей жизнью. Женщины ведь меньше боятся смерти, чем мужчины, ты знаешь это?