– А это, – и Стилет повернулся в сторону худого и загорелого брюнета, – наш друг и коллега Беркут, он же Афанасий. Сразу предупреждаю – не терпит, когда его Афоней называют, так что имей в виду.
Знахарь серьезно кивнул Беркуту, как бы говоря – я не назову, не беспокойся.
– Ну вот. Всех всем представил, теперь твое слово, Миша. Ты мне тему исполнил, теперь ознакомь с ней остальное общество.
Знахарь допил пиво, снова наполнил стакан, затем неторопливо подвинул к себе пепельницу, закурил и сказал:
– Я начну с самого начала, чтобы не было вопросов. Возражений, естественно, не последовало, и Знахарь начал:
– Я русский американец. Живу в Штатах уже восемнадцать лет. Чем я занимаюсь там – неважно. Я богат, поверьте на слово, а если не поверите, то все равно скоро убедитесь. У меня есть свое хорошее дело, все у меня в порядке, но…
Знахарь повертел рукой в воздухе.
– Но… скучно там, в Америке. А если жить там не скучно, то получить за развлечения пятьдесят лет тюрьмы – это не для меня.
– Пятьдесят лет… – повторил Василь Иваныч, – да, это серьезно.
При этих словах выражение у него на лице было такое, будто его самого только что приговорили к этому сроку.
– В общем, о том, кто я такой, вам уже рассказал Володя.
Знахарь слегка поклонился в сторону внимательно слушавшего его Стилета.
– А теперь я, рассчитывая на то, что здесь можно говорить прямо и называть все без исключения вещи своими именами, скажу о сути нашего дела, которое, как я знаю, уже начало воплощаться в жизнь.
Все закивали и зашевелились. Каждый налил себе что хотел, и общество приготовилось слушать. Знахарь отпил пивка и начал:
– Вы представляете себе, что такое четыреста тонн кокаина?
Василь Иваныч тут же вынул из кармана миниатюрный калькулятор и начал нажимать кнопки. Знахарь остановил его жестом и сказал:
– Не надо. Потом посчитаете. А кроме того – на вашей машинке разрядов не хватит.
Василь Иваныч усмехнулся и убрал калькулятор.
– Вы не представляете, что это такое, – уверенно сказал Знахарь, – потому что одно дело – просто умножить цифры и получить сумму, от которой глаза на лоб полезут, и совершенно другое – организовать все это. Это ведь и люди, и помещения, и транспорт, и связи, причем связи разные, в том числе и с официальными людьми. Это – огромный бизнес, и подходить к делу нужно совершенно не так, как – вы уж меня простите – принято у вас. Это не ограбление и не захват какого-нибудь производства, и не простой подкуп нужного человека. Тут не обойтись обычными мерами. То, к чему мы приступили, а я уверен в том, что после сегодняшнего разговора всем будет ясно, что обратного пути нет, можно сравнить разве что с ленинским планом ГОЭЛРО.
Стилет усмехнулся, и Знахарь, заметив это, сказал: -Я понимаю, сравнение забавное, но… Без всякого калькулятора могу сказать вам, что если эту партию распределить среди тех, кто в Городе является нашим клиентом, а их наберется около трехсот тысяч, то на рыло выйдет примерно по полтора кило. Этого за глаза хватит, чтобы человек просто подох. Так что, рассчитывая действия и распределяя товар, нужно следить за тем, чтобы клиенты оставались в относительно добром здравии и продолжали покупать товар, а не мерли, как мухи. Знаете, почему самые страшные эпидемии все-таки благополучно заканчиваются? Потому что чума, например, быстро и надежно убивает того, в ком живет, и ей скоро становится просто негде жить. И мы должны больше заботиться не о том, чтобы рынок расширялся за счет новых клиентов, а о том, чтобы старые, надежные потребители оставались дееспособными. Кроме того, смертность среди наших клиентов является нашим врагом. Постоянно растущие цифры статистики заставляют общество бить тревогу, а дальше – сами понимаете. То, о чем я сейчас говорю, никогда не интересовало торговцев наркотиками во всем мире. Все и всегда были озабочены только тем, чтобы сбагрить отраву, а дальше – да пусть все передохнут, как собаки. Лишь бы деньги заграбастать. И я настаиваю на таком подходе к делу, когда здравый смысл оказывается сильнее, чем простая жадность.
Знахарь замолчал и налил себе пива.
Все понимали, что его речь не закончилась, и поэтому молча ждали, когда докладчик промочит горло. Сделав несколько глотков, Знахарь поставил стакан перед собой и, закурив, продолжил: