На кладбище было тихо, как на всех кладбищах мира.
Покойнички, понятное дело, лежали смирно и ни гу-гу, народу не было никого, и, похоже, только я один в этот летний вечер удостоил своим присутствием эту последнюю пристань, которая ждет любого из нас, если только ему не светят в соответствии с его верованием погребальный костер или мутные воды Нила.
Иногда я, как и все люди, думаю о том, что настанет неизвестный заранее день, и я исчезну из этого мира. Всякие там христиане уверенно толкуют, что после этого человек попадает в другой мир, где совсем другие порядки, но я не верю им.
Все они врут.
Причем врут неумело, противоречиво и, ко всему прочему, именно эту противоречивость преподносят как особый признак достоверности той ахинеи, которую несут доверчивым слушателям.
Они говорят, что в том, другом мире, люди тоже имеют тело.
А тело, как известно, имеет разные органы, которые, судя по всему, в загробной жизни ни к чему. Ни желудок, ни зубы, ни то, что между ног…
А еще там все в каких-то одеждах ходят, и кто только эти одежды шьет?
И из чего? И как шьет – вручную или на швейных машинках?
Множество таких простых детских вопросов появляется при размышлении о загробной жизни. И, когда задаешь эти вопросы человеку, говорящему тебе о том свете, он или снисходительно усмехается, или начинает беситься. Это – в зависимости от темперамента и общего состояния нервной системы. Но ответить не может ни один из них.
Я огляделся и неторопливо пошел по одной из дорожек.
На покривившейся могильной ограде сидела здоровенная, черная, как антрацит, ворона и, склонив голову набок, внимательно следила за мной.
– Здравствуй, птичка, – сказал я ей.
– Карр! – ответила она и, тяжело снявшись, улетела. Наверное, она сказала мне что-нибудь вроде – «а пошел ты!»
А может быть, и на самом деле поздоровалась. Кто знает…
Мы снова сидели за тем же столиком, и так же через два стола от нас четверо стилетовских бойцов бдительно охраняли подступы к нам. На столе, как и в прошлый раз, стоял пузатый графинчик с водкой, несколько маленьких бутылочек «Грольша» для меня лично, селедочка, огурчики…
Стилет крякнул, приняв рюмаху, хрустнул огурцом и сказал:
– В общем, стоит там один кораблик, «Карлос Костанеда» называется. Большой такой контейнеровоз. Приписан, естественно, к Либерии, пришел с грузом кофе, сахара и еще какой-то мутоты. Его уже разгрузили, но шестнадцать двадцатипятитонных контейнеров остались в трюме. Порт назначения – Мурманск. Все опечатано, никаких проблем, и погранцам на это дело наплевать. Они знают, что в Мурманске эти контейнеры другие погранцы встречать будут. И вот тут самое интересное начинается. Капитан этой посудины вроде нервничает и чего-то ждет. Значит, ждет он своего этого, как его…
– Дона Хуана Гарсиа он ждет, вот кого, – сказал я.
– Вот именно. Но только он его, как я понимаю, не дождется, потому что дон Хуан этот с твоей помощью благополучно споткнулся в открытом океане. Я правильно понял?
– Правильно, Володя, правильно, – подтвердил я и налил себе пива.
– Во-от… О чем это я? Да! А тебя капитан этот знать не знает. Поэтому получается пат. Знаешь такой шахматный термин?
– Знаю, а как же, – снова подтвердил я неоспоримую правоту Стилета.
– Естественно, ни в какой Мурманск капитан идти и не собирался, потому что контейнеры должны были снять с корабля вы с дон Жуаном, и собирается этот капитан отчаливать восвояси не далее как завтра. Уже заявку подал. Сечешь?
– Секу.
– Ну и как, есть мнение?
Я подумал и, не лукавя, ответил:
– Пока что нет. А у тебя, Володя?
– А у меня есть, – улыбнулся Стилет, и в его улыбке не было ничего хорошего для капитана «Карлоса Костанеды».
Я изобразил повышенное внимание и приложился к пиву.
– Мои люди уже договорились с двумя рыбаками.
– С рыбаками? – я удивился. – А зачем с рыбаками? Стилет поморщился и пояснил:
– Ну, не с рыбаками, конечно, а с капитанами двух рыболовецких сейнеров. Нормальные сейнеры, по пятьсот тонн.
– А-а-а…
– Короче, когда этот контейнеровоз выходит в залив, подальше от Города, мы натурально берем его на абордаж и забираем груз. На самом контейнеровозе и на лайбах этих имеются стрелы, то есть – краны. Перегружаем товар, и все дела. А капитан может после этого обращаться в милицию – дескать, отняли у меня груз колумбийского кокаина. Нормальный ход?