Мысли Бергамо снова и снова возвращались к кокаину, и он все еще надеялся, что дело завершится благополучно.
Пока что все шло почти так, как было задумано.
По плану сеньора Гарсиа, выгрузив петербургский груз, Бергамо должен был выйти в залив, где его встретят и заберут груз, по документам предназначенный к доставке в Мурманск. После этого, выйдя из территориальных вод России, Бергамо мог со спокойной совестью поворачивать в сторону Южной Америки и, поплевывая за борт, подсчитывать гонорар.
Но в Петербурге его должен был встретить Гарсиа, и это означало бы, что все идет по плану. Гарсиа не появился, и теперь Бергамо не знал, что делать. То есть, что делать, было известно – рулить восвояси, будто ничего не произошло, и доставить груз обратно, вернуть его на место.
А вот это старому морскому волку Луису Бергамо совсем не нравилось.
Он уже считал украденный кокаин своей собственностью и из последних сил надеялся на то, что все обойдется, что на палубе появится дон Хуан Гарсиа и, играя изящной тросточкой, скажет с улыбкой:
– Все в порядке, дорогой Луис, не нервничай. Приступаем к разгрузке.
Но дон Хуан не появлялся, и настроение капитана Бергамо портилось все больше и больше…
Стилет стоял на палубе рыболовецкого сейнера № 51 и, держась за облезлый фальшборт, подозрительно принюхивался к дивным ароматам, доносившимся из открытого трюма. В трюме было пусто, но запах рыбы давно пропитал все судно и избавиться от него не было никакой возможности.
В кабельтове от 51-го на небольшой финской волне покачивался сейнер № 52. Оба судна дрейфовали, дожидаясь информации, которая должна была поступить с мощного прогулочного катера, подкарауливавшего «Карлос Костанеда» на фарватере.
Все происходило в сорока километрах от Города, и залив был пуст, если не считать нескольких яхт, паруса которых мотались где-то на горизонте, да далекого силуэта землечерпалки, которая выглядела как таинственное железное чудовище, занимающееся чем-то непонятным.
На обоих сейнерах было в общей сложности восемьдесят готовых ко всему бойцов Стилета. Все были вооружены и настроены крайне решительно. Сказав Знахарю, что понимает важность сохранения жизни капитана и радиста контейнеровоза, Стилет соврал.
Фантастические, невероятные размеры близкой добычи вскружили ему голову, и, если команда «Карлоса» окажет хоть какое-нибудь сопротивление, он был готов уничтожить всех до единого, а там – будь что будет. Кроме того, поскольку Знахарь тоже был приговорен, то Стилет считал себя единственным хозяином как ситуации, так и кокаина.
Оба капитана сейнеров тоже не были новичками в темных делах.
Один из них еще в советское время отмотал восемь лет за валюту, а другой давно уже имел тесные деловые связи со Стилетом, оказывая ему помощь в нелегком деле контрабанды.
Гонорары, обещанные Стилетом, давали обоим капитанам возможность уволиться и доживать свой век в благополучии и достатке. Но Стилет, не любивший лишних свидетелей, подумывал о том, что было бы неплохо, если бы они тоже, как и Знахарь, исчезли навсегда. Стилет не был уверен в том, что следует поступить именно так, но сама идея имела в себе некое здравое зерно, и поэтому он отложил окончательное решение на неопределенный срок.
Бойцы, слонявшиеся по палубе, выглядели серьезно и опасно.
Стилет привлек к этой операции своих лучших людей, и перед выходом в Залив, еще на берегу, он предупредил их, что если возникнут какие-то проблемы с погрузкой, например, не получится перегрузить товар кранами, то их ждет напряженный физический труд. Нужно будет вручную перекидать четыреста тонн груза, но в этом случае каждый получит дополнительно по две тысячи долларов.
Один из братков, бывший штангист, наморщил лоб и, шевеля губами, принялся умножать и делить. Через минуту он сказал:
– Это получается по пять тонн на рыло. Если мешки по пятьдесят килограммов… Сто мешков. Ха!
Он оглядел братву и пренебрежительно произнес:
– Семечки! Часа за три, а то и за два справимся. Братва загудела и закивала.
И у многих тут же возникла надежда на то, что кран все-таки сломается, и появится возможность заработать две тысячи долларов за час.