«А кто говорил, что будет легко? — я присмотрелась, нет, на лице Голоса ни тени ухмылки. — Еще минуту посиди, попытайся, потом нужно будет отдохнуть. Иначе надорвешься и даже в транс входить не сможешь».
А что у меня за дар? Может, с этого начнём?
«Ты, говоришь, танцевала, на празднике, когда от истощения свалилась? — я кивнула, сжав кулаки, напрягая… не знаю, что-то напрягая. — Во время танца проявления какие-нибудь были? Огонь там, вода? Ветер поднялся? Нет? — Голос прислушался к чему-то. — Всё, хватит пока. — я облегченно выдохнула. Голос же продолжил. — Значит твой дар в русле Вед или Преобразований. Жаль, я рассчитывал на огонь, уж больно у тебя визуализировано всё — камин, дрова, пламя источника».
В где? В какой русле? Ты меня специально путаешь? У меня, чтоб ты знал, «отлично» по теории дара. Нет никаких Вед и Преобразований. Я могла что-то забыть, но таких слов я точно не слышала. Что ты мне рассказываешь? А я, было, обрадовалась, дар у меня, учить будут. От обиды навернулись слёзы.
«Хорош глаза мочить, дара стихии воды у тебя точно нет, так что, только глаза красные будут, и нос опухнет»
Шмыгнув носом, я попыталась успокоиться. Не было дара раньше, ну и нечего было надеяться, раскатала губу. Поверила, тоже мне. «Знакомься — твой источник и резерв». — передразнила я Голос. Много ты источников видел.
«Да уж, побольше твоего». — Голос, грея руки над пламенем камина, показал мне язык.
Ах ты ж! Взяв полешко поменьше, всё-таки неохота ненароком его пришибить, я запулила его в сторону этого внутреннего вредины. Голос, в последний момент, умудрился увернуться, скорчив обидную рожицу. Так, да? Я не хотела кого-то тут пришибить? Теперь хочу. Подхватив самое большое полено, практически из середины стопки, я, тщательно прицелившись, кинула его в обидчика. Снова мимо. Полено упало в камин к предыдущему, уже занявшемуся огнём. Врёшь, не уйдешь! Пока Максим, направившийся в мою сторону, подойдёт, я успею еще пару чурбачков кинуть, пока не попаду — не успокоюсь.
«Стоп! — Голос вскинул руки. — Теперь так же, только сразу в топку целься, не надо в меня».
Получилось? Сейчас-сейчас, как я это сделала? Не выходит. Ничего, получилось же, в запале конечно, но получилось. Теперь не успокоюсь, пока ещё раз не сделаю.
Глава 19
Максим Медведев
Значит, Тёмные Ллэры. Такие, все из себя, опасные, а в сопровождении, всего шесть человек. При том, что местные торговые тракты, даже на фоне царящего «человеколюбия», прослыли не самым безопасным местом, подобная халатность в охране не вяжется с заявлением о ценности тёмного ллэра для государства. Добыв такого пленника, отряд должен достичь безопасных мест в кратчайшие сроки. А эти ещё две телеги какого-то добра с собой тащат. Трофеи? Скорее, награбленное мародерским рейдом. Либо командир этого отряда полнейший идиот, либо это простые бандиты. Не нравиться мне всё это. Они же явно отвязывали парусину, и только при виде нашего каравана принялись заново крепить её к бортам повозки. Хотели проверить состояние пленника? Почему передумали? Выставили охранника с копьём, и тут же пришлый караван в лёгкую расположился в непосредственной близости от объекта. Сторож же просто отгоняет любопытных. Хотя, это понятно, может конвоируемый надёжно упакован и дополнительные меры просто не нужны. А вот то, что остальные пятеро, плотно поев, сели играть в какую-то разновидность костей, странно. Причём, судя по спорам, в качестве ставок у них груз в телегах. Выходит — имущество не казённое. Кормить объект охраны, кстати, никто и не собирается, как и дать воды. А не загнётся сопровождаемая персона-то? Мутная история.
— Белка, там похлёбка осталась? — присмотрюсь-ка я к этим конвойным.
— Тебе добавки? — потянулась к моей, давно опустевшей миске, жена.
— Нет, я смотрю, караул и не думает заключенных кормить. Как вежливо еду предложить, на их языке? — жена, похоже, оторопела. Как же, это ведь страшно-ужасные враги человечества.
— Охрана, тут после обеда жена со стенок котла еще на плошку соскребла. — я продемонстрировал тарелку вертухаю, вот не нашлось у меня более благозвучного термина. — Может, этой отдать? У нас все сытые, не выкидывать же.
Вахтёр с копьём почесал затылок, беспомощно оглянувшись на коллег. Что, вообще никаких инструкций нет? Как и опыта в охране, я погляжу.
— Да возьми, сам под парусину сунь, чего там, — я ткнул тарелкой в живот пошатнувшемуся от такого жеста сторожу. Ужас, никаких рефлексов. — захочет, сожрёт. Не с ложечки же её кормить, погань эдакую.
— Ладно, пойдем. — решился, наконец, охранник, взявшись за узел шнура, удерживающего покрытие повозки. — Вон туда иди, там прутья шире стоят, посуда как раз войдёт. Только зря ты. Выплеснет, только еду переводить. У них бабы верховодят, мужики, вроде как, второй сорт. Не возьмёт она у тебя. Мужик, да еще и из людей.
Значит, клетка. Накрытая плотной тканью. Становится понятна безалаберность сторожа, из клетки убежать сложнее.
— Разберёмся. — я кивнул стражнику и, просовывая миску между прутьями, обратился к пленнице. — Ллэрд, крал эд кринд. Ора поларт сантри арэ. Ораран балари арэ
— Ора ранд балари арэ, ты так хотелл сказать, челловек? — из темноты клетки показались две руки, аккуратно принявшие тарелку. — Язык ты не знаешь, но я тебя понялла. Принимаю еду из твоих рук, челловек. — и уже совсем тихо. — Спасибо, мавво. Жене скажи, чтоб свернулла свет, её видно издаллека. За цвет моллока её могут посчитать ценной добычей.
Я еще не отошёл от вида кожи рук пленницы, насыщенного серого цвета, а тут еще загадки эти.
— Кто? — я остановил сторожа, затягивающего узел веревки стягивающей парусину. Вопросов миллион, но этот, кажется, первоочередной.
— Один, красный, тускллый. Двадцать пустых. От заводи. Спеши.
Интересненько. Я, оставив миску пленнице, направился к замершей жене, размышляя над расовой принадлежностью женщины в клетке. Это что за племя такое? Ну, положим, острые, сужающиеся к концам ногти — результат маникюра. И не такое видел. Но вот такой, чернильно-серый, немного темнее цемента, но уж точно светлее черного, цвет кожи? Как их там, на Земле, называли — дроу? Тёмные эльфы. Чего-то там, богиня-паучиха, все дела. Надо будет у Белки спросить насчёт эльфов-гномов всяких. Понятное дело, называются они здесь как-нибудь по-другому, но, может быть, по описанию узнает? Вот это будет номер. Кстати, о Белке. Что там с ней? Замерла, не шевелится. Решив накормить врага народа, я порушил какие-то внутренние моральные принципы, которые она сейчас срочно переосмысливает?
— Алатана! — попытался я вывести из этого странного состояния супругу. Супругу, офонареть, до сих пор внутри всё подскакивает! — Белка, эта, из клетки, сказала срочно свет сворачивать. От заводи один тускло-красный и двадцать пустых идут. Говорит, внимание привлекаешь. Ты маг?
— Ты знаешь? — Алатана, кажется, серьёзно напугалась. — Я не знала, недавно выяснилось.
— Жена — волшебница. — я ухмыльнулся. — Давай, гаси свет, и, что такое — красный, тусклый и пустой?
Жена ненадолго задумалась, отрешённо уставившись в пустоту:
— Дэй, с даром огня, слабый. С ним двадцать недэев. — она вскинула руку, указывая направление. — А заводь вон там.
Я кивнул. Дар огня, значит. Слабый, подожжёт пару телег, в основном будет играть на устрашение, блефуя, мол, вон какой я страшный — сдавайся, бабка, Ночной Дозор. Я возвысил голос:
— Аким! Тревога! Двадцать человек, вон оттуда. — и уже тише к Алатане. — А у тебя дар чего?
— Не знаю. — Белка жалобно посмотрела в глаза. — Я вот только поняла, что у меня источник есть. Не разобралась еще. И пользоваться не умею.
Я ободряюще приобнял испуганную девчонку, наблюдая за нарастающим хаосом в лагере. Дела. Таким макаром не выйдет у вас ничего, господа обозники. Словно услышав мои мысли, охрана навела подобие порядка, оттеснив к телегам безоружных, и расчехлила луки. Подтолкнув жену пониже пояса, задав направление к клетке с пленницей, я попятился вслед, осматривая охватывающий поляну лес.