-Если вас не затруднит, то я украду ваше время, доти. – Я уже стала побаиваться его улыбки. – Видите ли, меня прислал дот Весо с согласия вашего отца дота Лифа.
-И по какому поводу? – Стала я обходить мужчину со стороны, стремясь дойти до лестницы.
-Господ волнует здоровье юной доти и способность к оплодотворению. – На последнем слове я сморщила нос. Говорит так, как будто корову пришел рассматривать. А мою попытку сбежать к себе в комнату пресек – очень быстро преградив мне путь.
-Дорогой гость, я покажусь вам невоспитанной, но по наставлениям отца храню честь. Проверяться у мужчины скромность не позволяет. – Начала я лепетать, осматривая пути отхода. Привыкла к женщине гинекологу, другого не приму.
Цепкий взгляд доктора остановился на моем лице. Странное ощущение оказаться под этим взглядом. Хочется расправить плечи, будто за спиной трепещут крылья. Поднять голову и посмотреть на этого мужчину как на последнее отрепье. Только сейчас я не Анна Свирева, а Мирабет Лифная. Доти, которая должна трепетать перед сильными мира сего. Подчиняться и падать ниц должна Мирабет, но я … Орел гордо расправляет крылья и спокойно смотрит в эти прищуренные глаза. На лицо набегает холод и замораживает все эмоции. Мои руки переплетаются на поясе и вся моя поза это мощь, которую не сдвинуть.
-Расскажите, как вы проверите, что я невинная. – Мой ровный голос не вяжется с представлением доктора. Он слегка отшатнулся в сторону лестницы, но быстро взял себя в руки.
-Доти ведь проверялась перед помолвкой. – В голосе мужчины появилась ирония и злой смех.
-Я тогда была в радости, узнав, что выхожу замуж. Все мелочи приготовления к помолвке пролетели мимо моего сознания. Прошу простить за невнимательность, вас я должна была запомнить. – Нужно красиво играть свою роль Мирабет, но не уронить чести Надежды. Так что буду совмещать гордую фигуру и дребезжащий голосок. – Напомните мне ваше имя.
-Эр Хьюстон, доти. – Подобрался начищенный мужчина и растянул губы в холодной улыбке. – Теперь понятно ваше странное поведение, дорогая. Свадебная суматоха всегда выбивает из колеи разум нежных женщин.
-И что тут происходит? – Послышался голос «отца» от лестницы. – О, Эр Хьюстон, вы, наконец, прибыли. – Радости в голосе мужчины не было ни на грамм, но ведь этикет должен соответствовать. И я уже прекрасно вижу всю «радость» этой встречи.
На самом деле весь взгляд родителя был направлен на меня. В его глазах читалось удивление и настороженность. Маленькая фигурка мужчины была закутана в нечто бежевое и с высоким воротником, а на ногах явно были каблуки – подъем высокий, сразу вспоминаются танкетки из моего мира. Рука Гомера потянулась к седеющим волосам и так и остановилась на полпути. Я наблюдала за ним как за хищником. Мне как «охотнику» было интересно узнать о повадках и слабостях будущего украшения стены. Раз уж теплых отношений с моим нынешним отцом не получается, то лучше знать на сколько гадок тот в душе.
-Мирабет, ты что делаешь?! – Твердый голос принадлежал Кларе. – Почему ты так смотришь на дота Гомера? – Мой взгляд смущает? Я отвернусь к окошку, пусть сами друг с другом разговаривают. – Рады приветствовать вас Эр Хьюстон. Чаю? – Попыталась горничная задобрить мужчин.
Немного позже мужчины сидели в креслах, и пили чай с ленивыми варениками, которые не хотела нести Клара, но на столе они появились благодаря кухарке. Мой папочка прикрикнул на женщину, когда та, стараясь угодить, улыбалась им в лицо. Клара тоже разозлилась и, стараясь обидеть ту посильнее, хотела опрокинуть тарелки. Не могла же я стоять в сторонке, когда родственную душу обижают. Проходя мимо сварливой горничной, наступила ей на ногу и потопталась, потом правда извинилась и долго краснея, улыбалась. Нужно же было играть послушную дочурку.
-Что за бесполезная трата продуктов! – Взревел Гомер, когда перед его лицом вместо мяса появилось нечто белое и в меду. – Жалкая кехель, ты хоть знаешь, сколько стоит ложка меда! – Он взбесился, узнав, что его деньги тратятся на нечто странное.
-Четырнадцать ирий. – Говорит врач и соскребает этот самый мед с вареника.
-Вы бы попробовали. – Предлагаю я, но меня не слышат.
Клара стояла поодаль от господ и улыбалась, предвкушая порку недостойной. А еще она хотела сказать про странное поведение дорогой дочурки Мири, что всегда дрожала от голоса отца, а сейчас даже спорить пытается. Странной она была не только сейчас, но и вчера. Женщина плохо помнит, почему подчинилась вчерашней девушке, но сегодня она увидела тот же взгляд. Было ощущение, что она читает мысли и заглядывает в самые темные углы души.