-Кехель, ты мне за все заплатишь! Отдам тебя на год в услужение городской стражи! Будешь там травить солдат, а вечером приветливо встречать всех кто придет!
Мужчина распалялся и вот его лицо уже красное, а бедная женщина забилась в угол, стоит на коленях и, роняя, слезы что-то шепчет, слушая как «отец» орет. Когда он кричал, то брызгал слюной на стену и пол. Я же сжимая кулаки, смотрела в его тощую спину. Клара не поможет, на ее лице было написано предвкушение. Доктор с любопытством следит за разыгрываемой сценой и цедит чай из белой чашечки.
Беру белый парадный чайничек для кипятка и иду в сторону Гомера, который просто взбесился и уже хлещет темную фигуру по щекам. Возле него я будто оступилась и вылила все содержимое на голову карлику. Немая сцена. Собравшиеся затаили дыхание и смотрят на две фигуры.
-ТВАРЬ! – Ревет мокрый мужик и пытается с разворота дать мне пощечину. Слегка отхожу от него и уклоняюсь от удара. Медленный попался мужик. Только вода не остудила пыл папика, а еще больше подогрела. Я бы тоже разогрелась из-за горячего душа. – Продажная девка! – К лицу летит еще одна рука.
-ХВАТИТ!!! – Громко и твердо сказала я, когда рука пролетела возле носа. – Папа, наверное, забыл, но товар нельзя портить не то граф обидеться. – Процедила я сквозь зубы в широко открытые глаза Гомера. Тот застыл.
Я развернулась, посмотрела на онемевших и замороженных людей. Врач давно уже пролил на себя остатки чая, а Клара раскрытым ртом ловила воздух. Хорошая компания и добрая что главное. Нужно либо заставить себя стать очень тихой, незаметной и молчаливой, либо менять здесь все. Что выбрать?
-Дот Лиф, девчонка будет наказана двумя часами молитвы у алтаря Мойры. – Пролепетала Клара, пытаясь сдержать свои чувства.
-Всю ночь пусть молиться за упокой своей лживой матери. – Процедил мужчина и стал стряхивать капли воды с рук. – Только сначала ритуал. – Голос его был полон недовольства, но он держался и смотрел как к девушке в голубом платье, ухмыляясь, подходит Эр Хьюстон.
Гомер знал, чему этот продажный червь улыбается. Мирабет уже давно не девица. С тех пор как ее сводный брат приезжал. Он помнил разговор с этим шестнадцатилетним юношей. В белокуром ангеле с невинными глазками он признал себя в молодости и всегда шел ему на встречу. А в тот раз Айрас увидел свою родственницу. С тех пор Мирабет забивалась в щели, узнав о приезде негласного родственника.
Дот привечал этого юношу ведь только он и куртизанка знали правду рождения этого светлого ангела. Дот Лиф еще не сошел с ума, чтобы рассказывать обществу о своих любовных утехах в домах невинности. Не расскажет он и о женщине, что была прекрасна лицом, но охоча до денег. Будет молчать о ребенке, что всегда считал своим, ведь жадность малыша была от отца. Он привечал Айраса и даже снимал ему комнату в городе, не ругал и за Мирабет. Сам порой не понимал, почему он держит эту девчонку возле себя. Может потому что когда она смотрит, то он видит глаза ее матери? Девушки что была нежна и хрупка, как цветок. Этот бутон было приятно вдыхать и … ломать. Раз за разом смотреть ей в глаза и держать в объятьях любовницу. Нежно гладить Клару и грубо «стегать» Джин. Он хотел вытравить этот взгляд, что всегда верил в счастье и доброту. Он ведь показывал Джини всю природу жизни.
Дочь Джин была прямым доказательством всей лжи мира. Родилась слабой, без магического дара и к тому же слабо развивалась. Последнее подкосило женщину, и Гомер сослал ее в поселок Лоза, что находиться близь Весо. Обществу было объявлено о кончине, а маленькая Мири даже эмоций не выражала на лже – похоронах своей матери. Гомер забыл о своей дочери, уйдя в единственное, что можно предугадать. Деньги, расчеты, схемы и махинации надолго заполнили его разум. А тут еще Айрас и он уже обучает мальчишку торговле. Водит с собой в дом Лиф, рассказывает о тонкостях. Живет так как хочет, переселив в дом любовницу и наконец, не тратит деньги на ее содержание. Ведь это накладно, да к тому же что она может предложить новенького? Шлюху из борделя легче нанять и меньше потратишь.
Теперь же Гомер удивлен осознанием, что девочка выросла. Скоро она станет женой, графиней и тем самым позволит своей семье открыть новые пути сбыта. Только его настораживает ее поведение.