Из вчерашнего он помнит лишь стакан крепкого пойла, что привезли гномы в честь соглашения о сотрудничестве. Но вот ее глаза, что в открытую смеялись над ним, видит до сих пор. Когда же он сегодня хотел отправиться в торговые дома, то увидел с лестницы свою дочь, но это была совсем другая девушка. Твердый, решительный взгляд и ирония на губах. Гордая фигура, что на фоне солнечных лучей казалась видением. Его дочь все – таки красива. Теперь он понимает, что нашел в ней Айрас. Но именно сейчас эта Мирабет была неприступной, и сложно было понять ее намеренья.
-Она невинна. – Бормочет рассеянно Эр, врываясь в клубок мыслей старого дота Лифа. Перед лицом торговца появляется маленький черненький камушек - муши. – Может, артефакт сломан? - Бормочет доктор, а проворный Гомер уже требует бумагу подтверждающую невинность.
Доту хорошо, что камень сломан, ведь платить за женскую физиологию не хочется. Ведь и дураку понятно, что невинность дочери приходится покупать из года в год. Деньги что давно были отложены ради документа, что сейчас лежит перед ним, останутся при нем. А что там случилось с муши ему все равно. Главное что дочь выдаст замуж и ирии сэкономит. Только в голове бьется одна мысль: «Не моя дочь».
Когда продажный врачеватель ушел, Гомер отправился переодеваться и столкнулся взглядом со своей любовницей.
-Где Мирабет? – Скривившись от невозможности видеть лицо старой женщины, спросил мужчина.
-В своей комнате, читает, дот. – Цепкие глаза женщины заметили недовольство и презрение и списали все, на что мужчина не рад даже слышать о своем отпрыске.
-Ты не замечала странностей за ней? – Сюртук улетел на диван, а дот остановился возле зеркала.
Мокрое пятно на рубашке, да и манжеты в воде, но не это привлекло его внимание. Твердый и расчетливый взгляд серых глаз поселился под кустистыми бровями. А может девушке есть в кого быть сильной? Может кровь проявилась?
-Она не может окончить вышивку. – Заговорила женщина за спиной, и расстегнула пуговицу на своем сером платье.
Как сейчас приятно осознавать, что красоту создают платья. Ведь если бы на этой серой крысе было что-то яркое и румяна, то он бы смотрел совсем по-другому. Да и спит он с ней теперь меньше. Вызывает лишь, когда напьется или когда совсем невтерпеж.
-К книгам любовь проявляет. – Ухмыльнулся мужчина и наконец, вспомнил про Дом Лиф и дела.
Только в его голове навязчиво билась мысль:
«Похожа, но не моя дочь!»
12
Я стояла на коленях в храме Мойры, но мои глаза не видели. Свечи горели, треща и посылая искры, а сквозняк игрался колокольчиками на алтаре, только я этого не замечала. Передо мной будто проносилось мое будущее. Жалкое и убогое, что заставляло сердце замирать. Да, я много не знаю про «свою» семью, про «жениха», про традиции, да и с вершителями здешней власти не знакома. Один дот Дейрен Весо для меня противен и не только. Поэтому, мое будущее …
Просыпаться со стариком, а как только забеременею, то меня сошлют. Рожать, молчать, слушать и повиноваться. Каждый раз склонять голову при виде «отца» моих детей и заново ложится под старика и так пока «… Бог Лиц не призовет душу, что ему угодна …». Может сбежать?
Я вздрогнула, когда священник уронил железную вазу. Оцепенение спало так же внезапно, как нахлынуло. Нерадостное видение испарилось вслед упавшей вазе. Священник был мне знаком. Это именно у него я требовала бумагу, говорящую о владение магии. Теперь все мое внимание было приковано к нему, а еще радовала одна мысль.
Вместе со мной, для сохранения моей репутации и чести, прибыла Клара. «Отец» выполняет все условности и тем самым нечаянно веселит меня. Женщина стоит на улице под стенами Ужасной и Опасной цитадели, мокнет под дождем и дрожит от ветра. Я же хоть и на коленях, но чувствую тепло, что создают свечи, стены и жаровни.
Чувствую взгляд и поворачиваю голову в сторону … статуя богини, прикрытая черным полотном. Почему-то считается, что ее лицо нельзя видеть не то несчастья падут на любопытного. Не знаю чему, но я улыбнулась.
-И что же ты надумала? – Раздался голос от статуи.
Докатилась! Уже голоса слышаться! Я не хочу быть шизиком! Мало того меня в другой мир выкинуло из собственной ванны, так теперь статуи говорить научились!
-Ты же слышишь меня. – Поддела меня женщина в красном огромном халате.
Какая женщина? Так – главное не обращать внимания на прогрессирующие глюки и все будет в порядке! Сейчас я – Мирабет и должна стоя на коленях, молиться. Ножки устали, а просвещённости ни на грамм.