37
(Мирабет)
Дни проходили за днями, резво унося на своих плечах недели. Я почти не замечала изменений в природе, как обычно привыкла на Земле. Только северяне сетовали на жаркое и длинное лето, с них и, правда, пот катился ручьями. Зато я поняла одно – в этой широте земного шара можно несколько раз урожай собирать. Через какое-то время я начала махать мечом весьма сносно и даже получила разрешение тренироваться вместе с ребятами.
Север, как учитель был нетерпеливым. Его раздражало мое непонимание или же несообразительность. По его понятиям, я должна была ухватывать любую мелочь с первого раза, но… С руганью и недовольным фырчанием, Северин повторял движения медленно по несколько раз, пока я не начинала делать правильно. Рука и ноги после тренировок болели, но я не давала себе разрешение на слезы. Чтобы отвлечься от своего не идеального состояния, я все чаще начала сидеть у костра с ребятами. Воины вечером становились несерьезными мальчишками и развлекались, как могли. Рассказывая истории и хохоча в голос, они проникали в мою душу. Альтаир же один раз раскрутил меня на песню, но увидев произведенный эффект я зареклась петь. Ведь даже Север услышал и как-то странно на меня посматривал.
С атаманом дикарей у нас появились какие-то странные отношения. С одной стороны он валял меня в пыли при любом удобном случае. А с другой - я чувствовала его защиту, поддержку и внимание. Нечто странное происходило и со мной в его присутствии. Нет, я не прониклась к нему всей душой, но если раньше я пряталась и старалась не обращать на себя лишнего внимания, то теперь мои плечи выпрямлялись, а мысли собирались «в кучку» стоило мне просто пройти с мужчиной рядом. Когда мы просто общались, то я хотела стать равной ему и не опозорить. Почему-то видя дикаря, я не могла назвать его совсем уж недоразвитым.
Чем больше времени я проводила в отряде, тем сильнее пропитывалась силой и уверенностью. Никто из ребят не сутулился! Даже когда они развлекались ночью у огня, их позы были «стойкими». Будто вместе с молоком матери втянули в себя всю решимость, силу и мужественность, а взрослея, просто не позволяли себе «забыть» об этом. Заметила я это внезапно, когда в очередной раз навещала дом Роз. Городские жители, даже средневековые, были «загружены» - их плечи тянули хозяев к земле, а головы были настолько тяжелы, что иногда казалось отваляться. Лишь аристократы старательно выпрямляли спины и поднимали подбородки, «вынося» свое тело на прогулку.
Северяне не повышали голоса, у них от природы он был звучным. Они не мямлили себе «под нос», не кричали на всю «Ивановскую», но их было слышно на расстоянии. Мой же голосок рядом с ними «мерк» и терялся. Поначалу на меня даже подозрительно косились, думая что «втихую» я их обзываю и недооцениваю. Тихий голосок, для них, был признаком неуважения к собеседнику.
Воины не позволяли себе «киснуть», здраво полагая, что «наплачутся» в руках Мойры. Поэтому каждый их день был наполнен энергией и красками. Если купались в реке, то играли в «рыбку». Ходили на охоту, то соревновались, кто больше настреляет, если занимались тренировкой, то обязательно в парах, подкалывая друг друга. А наиболее «опытные» кричали: «разве не видел атаки»?
Они были ЖИВЫМИ!
Я впитывала их бурлящую энергию, моя осанка сама стала гордой, а голова решительно смотрела вперед. Их задор передался Герантию. Теперь он иногда пропадал, не боясь оставить меня одну рядом с «убийцами». Лицо полностью зажило и теперь ребята надо мной смеялись, называя «милым мальчиком». А вот Север старался ловить мой взгляд, в эти моменты я давила в себе ответную улыбку. Волосы, на свежем воздухе, экологически чистых продуктах и «настоящем» шампуне, начали буйно расти. Бывший раньше «куцый хвостик крыски» стал густой гривой. Слабые волоски сменились светлыми локонами и стали спадать ниже лопаток. Теперь обликом мальчика Мира я занималась более кропотливо. Если раньше я легко закалывала тоненькие волоски веревочкой и палочкой, то теперь приходилось «подворачивать» кончики и делать «византийскую» прическу, оборачивая голову веревочкой. Лицо старалась испачкать, но своей «неаккуратностью», я раздражала ребят. Они не переносили явную грязь.
А еще я поняла одну вещь – воины гордились, что родились в Сивоне, в северных горах. Не было и дня, чтобы мужчины не вспомнили о своем доме. Они с упоением рассказывали про горный воздух, шапки снега, и открывающиеся дали «под ногами». Некоторые откровенно говорили, что «летают» на своих просторах. Но гордясь своей Родиной, воины не унижали «равнинных» жителей. Они благодарно говорили о «степняках», которые жили на их границе и пасли там стада, торгуя с «горняками» маслом и тканью. Проскальзывало в разговорах Райдо – королевство, граничащее с Вето. В их словах, повадках и действиях не было ничего опасного. Они не желали завоевания всего мира, им нравились их горы. Воины не хотели пугать «равнинных» жителей, прекрасно понимая, что получают от них муку. Были добродушными, но иногда резкими. Но все же один огромный минус я заметила – они не умели разговаривать с женщинами. Привыкли «рычать» друг на друга и все.