4
Проснулась я резко.
Так же как и вчера и позавчера? Глюк?
Странный сон не отпускает, и я нахожусь в вечном напряжении. Очень реалистичный сон и страшный.
Чтобы привести свои мысли в порядок, я начала вспоминать время, проведенное на острове.
…
Я увела полуживую девушку из-под носа пьяных мужиков, решив, что на этом все кончится. Но с этого все только началось. Девушка хотела умереть, после того что с ней сделали. Я не была уверена, что это правильное решение.
Мой отец всегда говорил:
«Все прекрасно, девочка! Даже если нет правильного решения, выбери одно из неверных, и ты сделаешь первый шаг на своем пути».
Я не бог чтобы вершить чужие судьбы, но спасать эту дуру каждый раз не хотела. А она лезла к зекам, пыталась повеситься и даже утонуть. Я предоставила ей выбор. Она выбрала смерть и ушла к одичавшим рабам. Но ее имя – Мирабет Лифная, звучит в моей голове по сей день. Будто совесть нашептывает мне его и пытается сделать меня виновной в глупости девчонки.
В тоже время я боялась, что рабы двинутся вглубь острова. Припоминая, что они сделали с доти, я начала задумываться о собственной безопасности. Вспоминала все уроки папы и строила ловушки. Училась ловить рыбу и высекать огонь. Мне было очень трудно, ведь я ребенок цивилизации. Но отец никогда не позволял мне раскисать. Поэтому я мучилась, стирала руки в кровь, но не бросала начатое дело. Мне надо выжить, адаптироваться и выбраться с этого забытого острова.
Я не была готова к встрече с огромным мужиком.
Нельзя же так пугать!
- Кто ты? – его бас прогрохотал возле моего уха.
- Мирабет Лифная, - выдохнула я и выключилась.
Мое сердце не выдержало. Я несколько дней почти не спала. А если и засыпала, то слышала предсмертный крик доти Мирабет. Наверное, поэтому я почти всегда шептала ее имя про себя. Чтобы не стать такой же глупой дурой и не умереть черт знает где.
…
Желудок проснулся и требовал еды. Только оглядевшись, я поняла, что нахожусь в качающейся деревянной комнате.
Опять моя фантазия постаралась? Желудок напомнил о себе, перебивая своим «ором» все мысли.
А мыслей было много.
Как истинная любопытная девушка, я все время на острове пыталась открыть железный ящик, который так и не отпустила, убегая от зеков. Только коробочка была сделана на совесть – камни ее не брали, а напильника под рукой не оказалось. Я отчаялась и закопала ящик в песках острова, мне приснился странный сон.
«Огромные мужские руки гладили меня по голове, а в неясном тумане, слышался шепот. Сильные порывы ветра из сна, кидали меня из стороны в сторону. Я не ощущала опоры и шаталась по туманному темному пространству, как неприкаянный потерявшийся ребенок. Но даже в толпе неясных фигур я шла на голос, как на свет от маяка. Незнакомец подбадривал меня и стирал с моих щек набежавшие слезинки».
От сна веяло теплом и заботой. Наутро я проснулась одухотворенная и ощущая некую силу в душе. Почему-то я приобрела уверенность, что смогу справиться со всеми бурями и бедами. А на языке вертелось чье-то имя. Я не могла вспомнить ни одной буквы, но точно знала, что услышав его хоть раз - вспомню все.
Поэтому и сейчас я чувствовала внутреннюю силу того сна. Уверенность придавала мне смелости и отодвигала страх на задний план. Все же я еще не свыклась с мыслью, что оказалась в другом мире.
Неизвестно что на этой планете за правила, и эта неизвестность заставляла меня вздрагивать из-за каждого шороха.
Качающейся походкой я направилась в сторону двери. Кровать моя тоже качалась на тросах и больше на гамак походила. Столик прибит к полу, в этом я убедилась когда, не удержав равновесия, врезалась в его угол. Синяк будет. Но благодаря моей упорности я все – таки схватилась за ручку двери и буквально вывалилась наружу.
Так я узнала, что чувствует желудок, когда его тошнит. Оказалось, я плыла. Плыла, как объяснили домой к папе. Мое возражение, что папа пропал без вести уже как четыре года назад, было воспринято кружкой какого-то пойла, и заверением в помешательстве.
Один верзила - Герантий высказался:
- Частичная потеря памяти, это небольшая беда, после того что с тобой сотворили, девочка, – покачал головой мужик, которого я испугалась на острове.
В его глазах промелькнула маленькая доля жалости. Но тут же сменилось равнодушием.
Он был высоким. В его объемах моя фигура тонула. А его темные глаза пугали своей пустотой. Отросшая борода и волосы спадали на плечи, придавая ему вид средневекового воина.
Так я познакомилась с отрядом, что нанял мой «отец» для моего спасения. Счастье то какое! Ведь я и, правда, уже решила на том острове обосноваться и шалаш на дереве строить планировала.