Незаметно к ручью вышла большая тень. Он почувствовал боль девушки и возвращался тайными тропками в город, желая спасти гордячку с виселицы. Оказалось, что она свободно прыгает по какой-то луже и вытирает слезы.
Это что с ней?
Отравилась чем-то?
Он вышел на свет и даже пошумел, девушка замерла и удивленно посмотрела в его сторону.
Женская фигура, в мокрой рубашке с растрепанными волосами и удивлением на лице. Она смотрит долго и о чем-то думает. Рядом валяются кувшины с выпивкой и черепки разбитой посуды.
-Живой, - слышится ее тихий выдох, а потом она вновь опрокидывает кувшин. – Иди куда шел! – Громче говорит она и отворачивается, - Маршируй отсюдого, дай жизни порадоваться последний вечер!
-Это твой выбор? – Тень начала приближаться и уже ловила холодные брызги, когда девушка ногами подбрасывала воду. – Тебя ведь завтра повесят.
-Угу! – Она радостно подпрыгнула и обдала тучей брызг подошедшего. – Повесят или сожгут! – Пустой кувшин отлетает в сторону, а Мира хмурится.
-Пойдем со мной? – Огромная мужская рука появляется перед носом будущей княгини. – Я сделаю тебя своей наложницей, и ты сможешь путешествовать со мной. Женам нельзя покидать Сивон. – Пояснял простые истины северянин.
-Наложницей? – Пьяно пробормотала девушка и, отвернувшись от руки, попыталась надеть мокрые штаны. – По сути - любовницей, игрушкой для утех, а если вдруг надоем? – Нога не желала лезть в штанину, - потолстела что ли? Ноги начали путаться…
-Я впервые встречаю такую, - признался Северин и схватил падающую фигуру вместе со штанами. – Аккуратней, - смотрел он своими янтарными глазами в женскую душу, - ты женщина и пить бросай, а иначе дети будут калеками. Одеваешься ты тоже странно, и волосы женщина держит закрытыми и заплетенными …
Она смотрит на пришедшего, как на не нужного оратора. Ее взгляд будто говорит «помолчи». Оттолкнув помощника, девушка откидывает штаны и смотрит на Северина.
-Прямо в глаза мужчине нельзя смотреть, правильно, что хоть молчишь … - продолжил воин.
-Ты что вообще пришел? – Строго спросила девчонка и, не пряча глаза, чуть ли не вжималась в мужчину. – То нельзя, это тоже! Как собачку на цепи держать собрался? Знаешь ли, ноги я раздвигаю не по велению мужлана и варвара. Сидеть на привязи тоже не буду! Хочешь молчаливую и послушную? Проходи мимо, здесь товар бракованный!
-Тебе смерть нравиться больше, чем мое предложение?
Мирабет кивнула головой и пошла, искать свою одежду. Северин злился, слыша впервые прямой отказ. Резко схватив девушку за руку, он натыкается на острие айзака.
-Я скоро стану княгиней, мне не придется жить в палатке и спать на лапнике. Возле меня всегда будет теплая вода, а еще … я наконец-то начну узнавать этот мир! Меня будут учить, и я смогу быть уверенной в завтрашнем дне. С тобой же … «гордый и непреклонный» я сдохну от чахотки или холеры в первую неделю. Ну, не приучена я спать на холодной земле! И убивать … не посмею … больше, а ты воин. Либо мы на равных, либо вали куда подальше! – Она злилась и сжимала меч, как можно сильнее.
Не обращая внимания на острие, мужчина привлек маленькое продрогшее тело к себе. Струя крови потекла по голубому металлу. Мирабет проследила за красной жидкостью и, вздрогнув, спрятала айзак. Ее тело обдало жаром, а кольцо рук создало уют. Она больше не плакала, но содрогалась в сладостных взрывах, когда его рука скользила по спине.
-Ты же не можешь отрицать, что наши тела хотят друг друга, - его руки скользят по мягкой коже на груди и девушка приподнимается на носочки, прикусив губу. – Ты станешь моей, ведь женщины так чтят своего первого мужчину. – Он прикоснулся к ее губам и завладел ее языком.
Она что-то простонала. Испугавшись, что причинил боль, Северин отстранился и увидел яростный блеск женских глаз.
-Да, что ж ты такой медлительный! – Простонала Мирабет и кинулась на мощную шею.
Воин только успел скинуть свой плащ, чтобы уложить нетерпеливую любовницу и принялся удовлетворять ее потребности. О себе он не заботился, зная, что женщина сначала должна, но … маленькие ручки судорожно расстегивали его одежду и скользили по груди и ниже. Север не успевал удивиться, а уже терял голову от наслаждения.
Все-таки их тела предназначены друг другу!
48
(Мирабет Аурия)
-Мира, - будит меня тихий голос и я, вывернувшись, смотрю на улыбающуюся рожу Герантия. – Мы остаемся с северянами или уходим?
Посмотрела на спящего Северина и попыталась выбраться из его рук. Ага, пустили меня – как же! Обернул меня как лиана, да еще и ноги переплелись, так что я свои искала минут пять. Что это я вчера вытворяла? Мне же шестнадцать лет! Я вроде школьница! И … черт, не могу забыть о своих привычках двадцатишестилетней тетеньки! Сорвалась вчера! Признаю!