Честно говоря, после услышанного от Бурого истории, я еще минут пять бился головой о новую стойку, пытаясь понять, как забыть все услышанное… Вообще, случившиеся даже авантюрой язык не поворачивается назвать — это была настоящая эпическая сага, о которой можно спокойно писать целый эпос, начинающий с предложения “Однажды Мышак, шаман и Бурый напились…”.
А если серьезно, то люди в нетрезвом состоянии редко остаются дома и следуют всем нормам поведения. Помнится, меня напрягало, что мы с медведями пошли чистить местных мобов? Так вот, в этот раз мы переплюнули через себя, наложили немалых кирпичей на здравый смысл и сделали значительный шаг дальше.
На второй день, когда я сварил в котле Бурого какую-то убойную отраву, проговаривая заклинания вместе с Гришкой, хотя скорее бормоча какую-то ересь на шаманском (языки слишком сильно заплетались из-за нашего тяжелого состояния), мы устроили продолжение пирушки, подтянув других медведей — те, конечно, всеми лапами упирались в косяки двери, однако шаманский посох (черт его знает, где Гришка его прятал все это время) использованный в качестве клизмы (не спрашивайте, как, зачем и почему) был отличным аргументом.
Первым, как ни странно, отрубился Гришка. Пусть уровень у него и ого-го, но вот с алкоголем у него явно проблемы. А вот дальше нам с Бурым пришлось кое с чем разбираться… проблемой стали Рогатые Антилопы.
Да-да. Не «Ужасы Теневых Ущелий», не «Драконьи Отродья», а банальные, черт побери, Рогатые Антилопы. Звучит как что-то из учебника природоведения для особо одаренных гоблинов, а не как угроза. Но Система, видимо, посчитала иначе, наградив их семнадцатым уровнем. Семнадцатым! Эти копытные горные козлы размером с лошадь, с рогами, как баллисты, и копытами, способными проломить камень, решили, что наши грибные поляны — это их личный шведский стол. А медведи, естественно, возмутились, и очень сильно! Да и кто бы не возмутился, если бы из-под носа пытаются украсть главный ингредиент грибной настойки?
Война началась, как клоунское шоу в цирке Шапито — медведи вышли на поляну с балалайками наперевес и затянули боевую песню — ох, лучше бы мой мозг не вспомнил детали этой песни, ибо выход медведей под “Катюшу” будет еще долго снится мне по ночам. Всю делегацию медведей возглавлял Бурый, которого я убедил, что в клоунском наряде он будет смотреться очень воинственно.
Рогатые Антилопы зрелище не оценили и начали ржать, и вот тогда начался махач. Балалайки медведей были пущены в ход уже с совершенно другой целью. Я же поддержал своих собратьев и ринулся в бой со словами “За Спайка! За грибы!”
Балалайки оказались страшным оружием… Рога антилоп на раз обламывались, однако эти животные, вышедшие из лаборатории какого-то ненормального ученого, резко встали на свои двои и начинали махать копытами — и вот это уже стало аргументом.
И битва происходила на равных ровно до того момента, пока я не додумался использовать Алхимию Хаоса… Взяв практически опустевшую бутылку с нашим самогоном — наверное, это был все же он — я начал закидывать в тару все, что было под рукой, затем взболтал и бросил эту ересь в сторону строя Рогатых Антилоп.
И нет, мы не победили за секунду — наши рогатые враги не померли от моей гранаты… они начали пьянеть! Да-да, мобы 17-го уровня начали пьянеть за считанные секунды. А дальше уже началась не война, а пьяная драка мобов…
Бурый же, почуяв неладное, когда я начал смешивать новую бомбу с непредсказуемыми последствиями, отобрал у меня тару и закупорил её пробкой, спрятав под свой клоунский костюм — даже в пьяном угаре, по всей видимости, он осознал, что зеленая жидкость, получившаяся после взбалтывания, может привести к печальным последствиям.
Остаток битвы — точнее, драки — проходил под диктовку медведей. Балалайки уже стали решающим аргументом в этом сражении. Бурый, немного пришедший в себя, навалился на вражеского лидера — особо крупную Антилопу с прекрасными рогами. Но красота — это не для боя, так что лидер землянки быстро доказал, что “Катюша” — это великая песня. Другие медведи, видя рвения Бурого, тоже утроили натиск на Антилоп.
И вот в момент, когда враги должны были окончательно пасть, из кустов вывалился Гришка. Его появление удивило всех, но больше всего меня и Бурого — мы его оставили в землянке, не став тревожить по таким мелочам, как война за территорию. И вправду, зачем?
Шаман выглядел, мягко говоря, не очень хорошо — бледный, шатающийся, с глазами, в которых читалась вся скорбь мира и пара капель вчерашнего самогона. Однако это не мешало ему источать тонны пафоса и величия, держась за посох, как за последний оплот человечества. Слегка икая, он встал между Антилопами и Медведями, которые как-то подозрительно быстро завершили свою битву и протрезвели.