Глава 40
Тишина после финальных слов Гришки была гулкой, звенящей, как натянутая струна перед щипком. Дым от сожженного хитина стелился над почерневшей громадиной Матки, смешиваясь с запахом озона и… странной, новой ноткой — чем-то острым, живым, электрическим.
“Тук-тук-тук!” — сердце в моей груди бешено колотилось от волнения и тревоги. Я искренне желал, чтобы все прошло идеально, чтобы Спайк не только возродился, но и стал очень сильным! Гришка пошатнулся от усталости. Он явно истратил очень много маны. Сакура, вопреки своей неприязни, подхватила шамана под плечо и оттащила назад.
Я же стоял, затаив дыхание. Лапы непроизвольно сжались в кулаки. Каждая мышца была напряжена до предела, готовясь в любой миг рвануть в сторону, под защиту ближайшего дуба. Я еще раз взглянул на окно Системы, которое не давало понять то, как прошел ритуал.
— Прагматизм, Иван, практичность, — мысленно бормотал я себе. — Если эта махина встанет и решит, что я — закуска к торжеству… — я ментально был готов к бегству. Учитывая, насколько мало мне известно об этом мире, я не удивлюсь, что после воскрешение на фамильяра повесится какой-то дебафф или негативных эффект.
Как там говорится? Надо верить в лучшее, но гранату под подушкой держать не помешает. Так, на всякий случай. Мало ли, что случится…
Мой хвост, который каким-то чудом смог выпутаться, пока происходило свето-шумовое представление, обвился вокруг моей лодыжки, да и еще дрожал. Нет, серьезно? Мне вообще-то тоже не очень комфортно, а этот спрятался за мной! Вот тебе и союзник! Ну, ладно… Этот хотя бы понимал мои опасения по поводу потенциальной катастрофы.
Сакура стояла чуть поодаль. Ее алые глаза прищурились, а пальцы впились в рукоятку нового клинка — того самого «Когтя». Красивая игрушка, да. Но сейчас она смотрела на нее не с восхищением. Её внимание было полностью сосредоточено на огромной тушке паука — паука, об опасности которого она знала побольше нашего, ведь валила его в одиночку!
Гришка, наш герой-шаман, больше походил на выжатый, прокопченный лимон. При помощи Сакуры, он добрался до дуба рядом с Бурым, и присел под деревце, пытаясь перевести дух. Его лицо было покрыто слоями сажи и пота, и, честно говоря, если бы мне показали ходячего мертвеца и Гришку, спросив, “Кто из них жив?”, я бы с высокой долей вероятности указал на мертвеца, ибо Гришка выглядел, ну очень-не очень. Чисто ходячий труп после ночной смены в кузнице ада.
Но стоит признать, если бы не Гришка, то плакал бы весь мой план по воскрешению. И вот, с одной стороны, Сакуру реально надо отругать — как-никак она такую подставу организовала, пусть и неумышленно, наверное… надеюсь. А, с другой стороны, она ведь завалила этого гиганта, а затем еще и принесла! Нет, я все понимаю, у неё браслетик появился, дающий не слабый такой бафф к интеллекту, однако это же не делает из неё имбу? Не делает же, да?
Нет, мощные статы — это круто, тем более интеллект — это основная характеристика для нанесения урона заклинаниями, но все же, как-то подозрительно, что она вот такой силушкой обладает. Хотя… быть может, дело в клинке? Или в 15 уровне, что она подняла недавно? Надо потом будет спросить у неё, а то понятно лишь-то, что ничего непонятно.
В общем и целом, я это к тому, что Сакура, по факту, и не должна была убивать и тащить к нам тушку такого моба, но она это сделала, да еще и бесплатно, из-за чего отчитывать её за отсутствие объяснений… ну, как минимум, глупо, а как максимум — попахивает суицидальными наклонностями, которыми я вроде и не страдаю.
Бурый… Бурый открыл вторую бочку. Громкое ЧПОК пробкового затвора прозвучало в тишине кощунственно громко. Он удовлетворенно хмыкнул, отхлебнул длинным глотком, и его маленькие глазки с нескрываемым любопытством уставились на дымящийся хитиновый холм. Мангал тихо потрескивал, напоминая, что представление, по мнению вождя гризли, продолжается.
Я мог лишь закатить глаза от сие пикника. Конечно, если паук взбесится, Бурый не останется в стороне, но его спокойствие и расслабленность, малость, напрягают меня, но да ладно… Не мне судить вожака гризли, который живет в Песочнице уже несколько лет.
И вот оно случилось.
Сначала — едва уловимое шевеление. Двинулись не лапки и не тельце, а шестнадцать огромных, жутких глаз, которые мы с таким трудом восстановили. Они резко содрогнулись под полупрозрачными веками, причем сделали это синхронно, будто бы заранее готовились к этому. Потом веки медленно, с каким-то жутким, липким звуком, приподнялись.