Я взглянул на эти монеты и выдавил улыбку. Ну, ладно. Признаю, что наша вылазка была не такой уж и бесполезной. Да и вообще все мои действия не были уж такими глупыми. Заплатить графу фон Шпегелю за оформление, пусть и было расточительно, имело свои преимущество — не нужно будет тратить время, нервы и силы на беготню с бумагами. К слову, о бумагах, надо бы закончить с их разбором.
А вот, что по поводу рекламной кампании… Я не собираюсь задерживаться в этом месте надолго, так что тратиться на рекламную кампанию, когда какая-то горстка посетителей сама идет в Кривой Клык, не имеет смысла.
Возможно, они случайно наткнулись на мою таверну, а, быть может, граф их отправил для проверки — фиг его знает, да и это неважно. Думаю, молва о Кривом Клыке немного разойдется, а дальше народ, быть может, не сразу, но заглянет ко мне на огонек.
Безусловно, с рекламной кампанией сие процесс пройдет быстрее и кучнее, что однозначно принесет существенно больше прибыли, однако для этого придется и потратиться неслабо, а денег сейчас не очень-то и много. Да, Сакура отдала мне ровно ту сумму, которая требовалась для покупки Когтя Ледяного Вепря, однако зачищали данж мы не вдвоем. Тут еще был Бурый и Спайк — им тоже причитается награда за заслуги. Кроме того, наши запасы исцеляющих зелий серьезно просели, да и что-то я начинаю задумываться над покупкой средних зелий — цены, конечно, будут кусаться, однако текущие зелья помогают лишь мне и Сакуре, а вот для Бурого и Спайка они не очень подходят. Нет, лечат — они лечат, однако в процентном соотношении это нерентабельно.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Сакура сделала очень многое для меня и, пусть она частенько и оправдывает свои действия вынужденной мерой для выживания, однако мне все же кажется, что она заботится обо мне таким образом, но открыто говорить об этом явно не хочет.
Сакура медленно поднялась со стула. Движение было чуть скованным — бок, должно быть, ныл после пары хороших ударов, которые она приняла, прикрывая меня. Она потянулась, и кости хрустнули с тревожной громкостью.
— Ладно, — она вздохнула, и в этом вздохе была капитуляция перед усталостью. — Я все же отдохну несколько часиков. И если что… — ее взгляд стал жестче, — …буди меня немедленно. Не пытайся в одну свою мышиную моську решать проблемы с игроками 20–25 уровня. Понял?
— Понял, — кивнул я. — Спокойного сна.
Она уже разворачивалась, чтобы идти к лестнице, ведущей в нашу импровизированную жилую зону на втором ярусе бочки, но резко замерла и повернула голову. Вампирша сначала посмотрела на спящего Бурого, потом на мой синяк, а затем её взгляд расфокусировался на несколько секунд.
— Микки. — Её голос стал тише обычного, и в нем не было ни твердости, ни язвительности, что было необычно. — То, что случилось… в Чаще. Это не твоя вина.
Я поднял на неё недоуменный взгляд. Тряпка со льдом чуть сползла. Холодная вода капнула на колено.
— Как это не моя? — пробормотал я. — Я был бесполезен. Как мешок с костями. Тебя чуть не порвали, Бурый еле выжил, Спайк выдохся… А я… — я не привык жаловаться на свою никчемность и доказывать кому-то, что я не очень компетентен, однако здесь был особый случай. Я подставил свою группу, своих товарищей, так что делать вид, что ничего не случилось — это все равно, что признать, что я не был обузой.
Пусть я и не люблю признавать свои ошибки (хотя кто вообще это любит?), однако в текущей ситуации я видел в этом необходимость. Сейчас нам повезло — ужасно повезло, что Алхимия Хаоса сработала так, как надо. В противном случае… даже думать не хочется об этом.
— Данж, — перебила она резко, но без злости. — Он оказался… не тем. Не тем, что заявляла в задании Гильдия. Склепы рядом с местом — это захоронения великих личностей прошлого. Они буквально обвешены сдерживающими барьерами, однако иногда некротическая энергия вырывается из них и создает данжи. Тот данж, в который мы вошли, был на порядок опаснее, чем было заявлено из-за плотного фона некротической энергии. — Она сжала кулаки, потом разжала. — Пусть ты и не признаешь этого, но выжили в этом Аду мы благодаря тебе. Твоя штука с зельем спасла наши шкуры, — она чуть поморщилась, вероятно, вспоминая вонючий пузырь слизи, — …это сработало. Да, это было глупо, отвратительно, но главное — это сработало. Так что заткнись про вину. Понял?
Она не стала ждать ответа. Развернулась и пошла к лестнице. Ее темный, помятый плащ скрыл ее в полумраке. Я сидел, прижимая тающую тряпку к пылающей щеке, и слушал, как ее шаги затихают наверху.