Уже через пару минут у меня в Системе красовалось три квеста на зачистку данжей. Ждать я не стала и, прикупив немного исцеляющих зелий, отправилась в путь
«Логово Скальных Кротов» оказалось именно тем, что нужно после вчерашнего ада. Сырая, пропахшая землей и грибами шахта. Кроты — тупые, как пробки, горбыли размером с теленка, с когтями-кирками вместо лап. Уровень 17? Скорее 15, если объективно. Их сила была в количестве и броне, но против скорости и моего Когтя — они были просто мешки с опытом.
Я не стала церемониться. Вошла, приманила первого криком. Как только стая из пяти тварей заурчала и поползла на меня, сомкнувшись в тесном тоннеле, — выпустила Кровавый Вихрь. Убить — не убило, однако твари замешкались, получив значительный урон, а вот я мешкать не стала и сорвалась вперед. Я металась между ними, а Коготь Ночного Змея работал как продолжение руки — точные, быстрые удары в уже ослабленные места. Шею. Основание черепа. Суставы.
Никакого изящества. Чистая, жестокая эффективность. Через десять минут в тоннеле лежали пять окровавленных туш. Опыт приятно теплой волной разлился по телу, и мне даже в окно Системы не надо было смотреть, чтобы понять — я близка к повышению уровня.
Проверка не выявила каких-то уникальных особенностей у этих мобов, поэтому остальных разделала по тому же принципу, заманивая по 2–3 особи в узкие места. Никаких сюрпризов. Никаких кроликов. Только рутина, сбор лута и удовлетворение от хорошо сделанной грязной работы. Час от силы. Награду забрала у перепуганного штейгера на поверхности — он даже не заглянул в шахту, просто сунул мешочек с серебром, бормоча что-то о «ужасной вампирше».
Ну, какая же я ужасная? Я прекрасная и обворожительная Богиня Нежити! И что с того, что я была заляпана потрохами монстров? Это были мелочи… Но спорить не стала, отправившись в следующий данж. Уровень так и не поднялся, и это слегка огорчило, но ничего страшного! Вперед еще два данжа.
«Пещеры Морозного Шёпота» встретили меня колючим холодом и тишиной, нарушаемой лишь жутковатым потрескиванием инея на стенах. Пауки здесь были большими, мохнатыми, с брюхами, переливающимися синевой. Их сети не были липкими — они были хрупкими, как стекло, и смертельно холодными. Прикосновение к их паутине гарантировано вызывало обморожение, и это даже в Статусе отражалось!
[Внимание! Вы попали под эффект “Обморожение, слабое”!
Ваша Ловкость снижена на 15%
Время действия: 9 минут 34 секунды] — и вот такие новости мне не нравились. 15 % — это не сильное ослабление, однако вот тут и дело, что оно слабое. Готова свой клык поставить на то, что этот эффект имеет свойство накладываться.
И все бы ничего, но слабый эффект я получила от касания одной паутиной. Думаю, если в такую завернуть какого-то игрока без сопротивления, то его шансы на выживание будут не очень высокими.
Но все же эти мобы использовали стандартную тактику: сначала приманивали в свое логово, а затем начинали атаку со всех сторон, пытаясь не сколько убить добычу, а сбить её столку, заставив действовать необдуманно, и вот тогда игрок мог легко угодить в смертельную ледяную паутину, которая, пусть и была хрупкой, вещала весьма неприятный и накладывающий дебафф, который, как я полагаю, может перейти в полную заморозку.
Но тут я решила поэкспериментировать. С учетом моего текущего уровня и горечи от вчерашней беспомощности, мне хотелось научиться адаптироваться к различным врагам, поэтому, когда первая тройка пауков, шипя, выскочила из бокового туннеля, я не стала отступать. Вместо этого — сосредоточилась.
Сгусток магии Крови сформировался передо мной, пульсируя темной энергией. “Кровавый Шар.” — так я планировала назвать свою новую способность, которую только недавно начала оттачивать. Все-таки увиденное в Пепельном Разломе воодушевило меня, и мне удалось собрать мысли в кучу, преобразовав свои наблюдения в нечто большее, чем просто знания.
Алый сгусток врезался в центрального паука, не просто ранив, а взорвавшись ливнем осколков замороженной крови. Тварь разлетелась на куски, осколки впились в соседей, заставив их завизжать от боли и замереть на секунду. Этого хватило. Рывок вперед, Коготь, мерцающий дугой, отсек одной голову, вторая рука вонзилась в глазницу другому, позволяя мне напрямую взаимодействовать с кровью моба. Конечно, если бы паук знал, что я собираюсь сделать, вероятнее всего, смог бы оказать сопротивление, однако боль от раны и моих действий вывела его из строя на несколько мгновений, которых мне было с головой достаточно, чтобы остановить его сердце. Третий паук только поднял ледяные хелицеры, когда мой клинок пронзил его переливающееся брюхо.