Внутри все сжалось в комок от напряжения. Надо попытаться свести разговор с этих рельс, иначе были шансы сболтнуть лишнего. Нельзя рушить конспирацию Микки!
— Никаких компаньонов. Арендатор, — отрезала я, делая шаг к стойке, стараясь заслонить собой лестницу. Коготь Ночного Змея мирно висел на поясе, но каждая мышца была готова к рывку. — И его дела вас не касаются. Уходите. Вы мешаете… атмосфере. — Я кивнула в сторону храпящего Бурого.
Вероника рассмеялась. Легкий, колокольчиковый смех, который резал слух.
— Атмосфера тут и правда убийственная, — она огляделась с преувеличенным содроганием. — Но я не из пугливых. И мне очень интересно… как мышак-трактирщик умудрился привлечь внимание такой яркой звезды? И что это за… — она намеренно сделала паузу, — …ложка, с которой он не расстается? Говорят, она волшебная. Или проклятая?
Каждый вопрос был как удар кинжалом. Она явно подготовилась к нашей встрече, собрав информацию обо мне и Микки, и сейчас, используя сведения, осторожно прощупывала почву, чуть ли не играя со мной… Вот же ушастая мразота! Что темные, что светлые — все создают мне проблемы. Она копала. Искала слабину. Играла. А я была ее игрушкой. Ярость закипала в груди, а алые искры заплясали перед глазами.
Мне хотелось сказать этой манипуляторше многое, и послать в пешее эротическое путешествие по всему свету, однако я стиснула клыки, понимая, что это вовсе не выход. Связаться с игроком 37-го уровня — это не страшно, однако сделать из него врага, будучи лишь 17-го… я еще не тронулась головой.
Поэтому я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль приводила в норму разум, ведь ярость рвалась наружу с небывалой силой. Я продолжила разговор с этой особой вежливо, сдержано, отвечая на её тупые вопросы односложными предложениями, которые не давали никакой информации.
Оставалось терпеть и ждать, когда у этой Вероники кончится терпение, или же когда кое-кто придет мне на помощь, и кое-кто не заставил себя долго ждать.
Микки вошел через главный вход и застыл на несколько секунд, явно не ожидая, что у нас будут ТАКИЕ гости. Его синяк все еще цвел буйными красками, но вид был менее изможденный, чем вчера. Его уставшие глаза нашли сначала меня, а потом переместились на Веронику. В них мелькнуло удивление, потом — мгновенная оценка ситуации. — "Ну давай же, Мышак, покажи свою знаменитую дипломатию! Выгони эту стерву!" — мысленно я болела за него, держа кулачки.
— Вечер, — Микки сделал шаг вперед, его голос был спокойным, нейтральным. Хвост нервно подрагивал. — Сакура, все в порядке? — Он бросил на меня быстрый взгляд, полный вопроса.
Прежде чем я успела открыть рот, Вероника двинулась. Не встала — всплыла со стула с пугающей плавностью и оказалась рядом с Микки быстрее, чем я успела моргнуть. Моя рука инстинктивно рванулась к Когтю.
— Ой, а вот и сам хозяин! — ее голос вдруг стал высоким, слащавым, как у девчонки, нашедшей котенка. Но в этих фальшивых нотках сквозила насмешка, игра.
– “Стерва!” — мелькнуло в голове, когда я почувствовал направленный выброс маны. Она точно использовала какую-то способность. Последние сомнения отпали, когда я увидела, как Микки замер, а его глаза остекленели на долю секунды. — Какой миленький зверек! И храбрый такой! Защитник!
И тогда она сделала это — притянула его к себе и…. Обняла. Крепко. Его морда уткнулась ей в грудь. Моя кровь застыла, а потом взорвалась вулканом чистой, неконтролируемой ярости. Все — вид его растерянного лица, прижатого к этой… эта дроу, ее руки вокруг него, этот слащавый тон — слилось в ослепительную вспышку бешенства.
МОЙ.
Слово пронеслось в мозгу ревом дракона, заглушая все мысли. Я не помню, как выхватила Коготь. Не помню, как сорвалась с места. Помню только алую пелену перед глазами, дикий вой, вырвавшийся из моей глотки (мой ли?), и одно желание — разорвать. Разорвать эту белоголовую тварь на куски, растоптать, сжечь дотла! Пусть даже это будет последним, что я сделаю! ОНА ПОСМЕЛА ПРИКОСНУТЬСЯ К НЕМУ!
— ДЕРЖИСЬ, ИДИОТ! — мой крик прозвучал хрипло, безумно. Я рванулась вперед, клинок был нацелен в спину Веронике, в ее изящную шею, в любое место, куда смогу вонзить!
Но Микки был быстрее. Он не пытался уклониться от ее хватки — он начал щекотать ее. Всеми пальцами, яростно, отчаянно, прямо в бок, под ребра. Эффект был мгновенным и абсурдным.
— Ай! Ха-ха-ХА! — Вероника взвизгнула — не от боли, а от чистой, неожиданной щекотки. Ее стальная хватка дрогнула. Ее тело дернулось в сторону, смех — странный, булькающий, совершенно не сочетающийся с ее образом холодной убийцы — вырвался наружу. — Ой, не надо! Ха-ха! Прекрати, мелкий! Это же нечестно!