— Работает! — удовлетворенно процедила Сакура, пытаясь перевести дух.
Я не стал медлить и рванул уже ко второму противнику, а дальше… Мы методично, как дровосеки, принялись за остальных "Бронеспинов". Я — наносил первый удар, сковывая и ослабляя льдом. Сакура — проводила операцию по ограничению регенерации, а уже потом наносила добивающий удар, вгоняя клинок в ледяную ловушку. Без своих прикрытий, без способности быстро восстанавливаться, могучие грибы-танки оказались очень легкими мишенями. Медленные, неповоротливые, хоть и упрямые до нельзя… Но все же противниками их уже язык не поворачивался их назвать. Наша скорость была на ином уровне, а эффект Обморожения лишал танков даже теоретической возможности нанести по нам урон.
Бурый, немного придя в себя, присоединился к финалу, просто лупя своими медвежьими кулачищами по уже поврежденным участкам, ускоряя разгром с каким-то особым, терапевтическим для него остервенением. Я, конечно, был не особо рад этому — как-никак, ему нужно было полностью восстановиться, а не страдать фигней, однако мешать ему не стал. Как-никак, эти микоиды сильно потрепали его, так что ментальная разгрузка ему была даже необходимо.
Целый час потребовался нам на этот первый зал эпического данжа. Когда последний "Бронеспин" рухнул с глухим стуком, рассыпаясь на черные, безжизненные куски, воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Бурого, моими собственными всхлипами от накопившейся усталости и тихим потрескиванием Спайка. Воздух все еще вонял гнилью, кислотой, горелой шерстью и грибным соком, но хотя бы не летели струи яда и споры паралича.
Я прислонился к покрытой пульсирующим мицелием стене, вытирая пот со лба. Рука дрожала от напряжения и адреналина. Плечо ныло от ожога. Фляга с исцеляющим зельем была наполовину пуста. Но мы сделали это. По плану. Без жертв. Эпический данж, пусть и лишь первый уровень, был покорен. Опыт хлынул теплой волной, приятно покалывая кожу — уровень поднялся до 16-го и это не могло не радовать.
Сакура стояла посреди зала, оглядывая поле боя с видом полководца после трудной победы. На ее лице не было триумфа, только глубокая усталость и холодная сосредоточенность. Она вытерла клинок о последний кусок грибного мусора.
— Перекур, — хрипло объявила она, явно находясь не в лучшей форме. — Двадцать минут на перевязки и прием зелий, а дальше собираем лут и взглянем на второй этаж. — Она бросила взгляд на темный, зияющий проход в дальнем конце зала, откуда тянуло еще более затхлым и странным холодком.
Я только начал ковыряться в поясе за тряпкой, как мир содрогнулся. Сначала — глухой, сдавленный БУМ где-то за нашими спинами, в районе входа. Потолок над аркой, через которую мы вошли, качнулся, посыпав нас градом мелких камешков и споровой пыли. Мы все вздрогнули, обернувшись.
— Что за черт?! — выдохнул я.
Ответом стал второй, куда более мощный взрыв — оглушительный, раскатистый БА-БАХ! Прямо у входа! Волна горячего воздуха, смешанного с грибной вонью и пылью, ударила нам в спины. Каменная арка, служившая входом в этот зал, содрогнулась, как в лихорадке. Послышался жуткий скрежет, треск ломающегося камня — и огромные глыбы рухнули вниз, похоронив под собой тусклый свет, лившийся извне. Облако пыли и спор поднялось к потолку, на мгновение скрыв все. Когда оно начало оседать, стало ясно: проход завален. Наглухо. Огромные, покрытые мицелием глыбы образовали непроходимую груду. Снаружи не пробивалось ни лучика света. Мы оказались в ловушке.
Я вздохнул, доставая тряпку и остатки зелья для перевязки ожога, но рука дрожала уже не только от усталости. — "Дело техники", — мысленно повторил я. Да, сражение прошло по плану. Но этот план явно не включал в себя замуровывание в грибном склепе. В этот раз, пусть мы и держали ситуацию в руках от начала до конца, Фортуна явно решила напомнить, что ее колесо крутится безостановочно. И только что оно громыхнуло так, что камни посыпались. Теперь единственный путь — вперед. Вглубь. Туда, где пахло еще более странным холодком и ждала рулетка второго этажа. Мысль о том, что босс был где-то там, на последнем уровне, уже не казалась такой отдаленной перспективой, ибо, по всей видимости, нам придется зачистить этот данж.