Небольшая передышка, чтобы свинец в глазах немного остыл, и мы продолжили движение.
Нас накрыло. Но вновь не тьмой, а Вонью. Затхлость, тухлые яйца, гниющая органика и… металл? Кислота? Как будто гигантский аккумулятор утонул в сточной канаве. Мой нюх, и без того перегруженный, просто отключился в знак протеста. Слава… кому там? Спайк зашипел. Бурый зарычал, прикрывая морду. Я втянула воздух ртом, ощущая, как споры липнут к горлу. Болото. Индустриальное, маслянистое, цвета запредельного похмелья. Видимость — метров десять. И тишина. Слишком тихая. Как в гробу.
Своими чувствами опасности я тут же поделились с остальными. В Туманных Топях все было иначе. Да, запах был мерзким, однако мое обоняние быстро свыклось с ним, и он стал совсем родненьким, а тут… тут все было иначе. Иная зона обитания, совсем другие монстры, и окружающий фон ощущался по-другому.
И, когда Бурый решился проверить, оно пришло. Из воды, прямо перед Буром, с чудовищным всплеском грязи вылетел Клешнежор аж двадцатого уровня! Размером с повозку. Клешни — гильотины из хитинового кошмара. Алые глаза — бездонные и безмозглые, наполненные лишь одним смыслом: “ЕДА!”
ЩЕЛК! Металл наплечника Бурого завизжал под страшным давлением. Косолапый взревел от чистого, животного ужаса. И монстр рванул назад, в воду, утаскивая его за собой! Бурый потерял опору, могучая туша наклонилась, вода хлынула ему на грудь. В его глазах была паника существа, понимающего, что его сейчас утянут на дно и сожрут заживо.
НЕТ!
Время замедлилось. Из-за адреналина и ужаса. Я была уже в движении, действуя исключительно на инстинктах. Мой Коготь Ночного Змея, окутанный алым маревом, пронзил воздух, точно угодив в щель между туловищем и головой! Хруст хитина, противный хлюп. Хватка ослабла на миг. ДОСТАТОЧНО!
— ПЕЙ! — заорал Микки, вливая зелье в оскаленную пасть Бурого. Золотистая жидкость хлынула внутрь. Бурый рванул лапу с нечеловеческой силой — хитин треснул! Он вырвался! Мой клинок вновь блеснул — в основание клешни. Хитин все же раскололся, а клешня отлетела. Чудовище завизжало и скрылось в мутной жиже.
Бурый, дрожа всем телом, с изуродованной лапой, отполз на наш островок. Спайк прыгнул к нему, прижигая рану слабыми искрами. Я стояла над ними. Мой клинок был наготове, а грудь высоко вздымалась. Уровень 20. И это был не самый крупный. Пузыри на воде множились. Тени под поверхностью сгущались, двигаясь к нам. Много теней.
В горле встал мерзкий ком, а по спине забегали мурашки. Мы не справимся. Мы все умрем здесь. Моя самоуверенность нас убила. Я видела изможденного Бурого, потускневшего Спайка, бледное лицо Микки. Мы выдохлись на первом уровне, а тут… ад.
И тогда Микки достал его. Серебристую склянку. "Костедрож". Его глаза встретились с моими. В них не было страха. Была решимость. И что-то еще… азарт? Безумие его алхимии.
— …Пошли! — я пропустила почти всю его речь, наблюдая за этим… человеком? Миккири? Не важно… Я наблюдала за ним с изумлением. Микки не был похож сам на себя. Собранный, решительный и уверенный в себе. Его действия, слова и взгляд — все это буквально кричало о том, что у него есть внутренний стержень… есть, в отличие от меня.
Он откинул голову и выпил зелье залпом.
А дальше Микки сорвался с места, как пуля, выпущенная из пушки богов. Вода расступалась перед ним, не успевая взметнуться брызгами. Он превратился в сгусток скорости и расчета. Мои глаза, усиленные маной, едва успевали за ним. Даже для меня он будто бы летел над болотом, касаясь поверхности лишь на мгновение. Клешнежор, вынырнувший на пути? Удар Когтем Ледяного Вепря — не наугад, а точно в сустав клешни. Хруст. Монстра отбрасывало как тряпку. Он был уже далеко. Это… это уровень главного героя в кульминации! Когда он получает силу!
— СПАЙК! ТЕПЕРЬ! — его крик, растянутый в моем восприятии. И я наконец-то заметила, что все тени рванули к Микки на немыслимой скорости. Так вот в чем был его план! Собрать побольше в одном месте и поджарить молнией Спайка!
Спайк взорвался светом. Сфера сине-белого пламени ударила в воду перед нами. ВА-БУУУУМ! Вода вскипела. Тени конвульсивно дернулись. Клешнежоры выпрыгивали, дымясь, мелкие живьём всплывала брюхом вверх. Запах жареных морепродуктов смешался с вонью.
— ВПЕРЕД! ЗА МНОЙ! — его команда была как удар хлыста.
Я рванула, как алая тень, прикрывая правый фланг. Клинок мелькал, отсекая клешни опомнившимся тварям. Спайк, едва светясь, шипел, выпуская точечные молнии слева, отгоняя гадов от Бурого. Косолапый бежал. Хромая, хрипя, бултыхаясь в воде, но бежал! Адреналин и страх за свою шкуру творили чудеса.