Адреналин, казалось, выжег остатки слабости. Я рванулся вперед, подхватывая Сакуру до того, как она ударилась о пол. Она была невесомой и страшно холодной. Как кусок льда. Я судорожно прижал ее к себе, ощущая, как ее голова безвольно упала мне на плечо. Ни дыхания. Ни привычного легкого напряжения мышц. Ничего. Я будто бы нес не живого человека, а труп…
— СПАЙК! ТАЩИ БУРОГО! СЕЙЧАС ЖЕ! — мой крик сорвался на хрип, но он все равно был невероятно громким в гробовой тишине. — В ПРОХОД! НА СВЕТ!
Спайк, будто разбуженный пинком, сорвался с потолка. Он не пищал. Он свистел — тонким, пронзительным свистом паука, мобилизующего последние крохи сил. Он не полетел к выходу. Он ринулся к Бурому. Косолапый лежал, уставившись тусклыми глазами на дыру в стене и облако пыли, что было боссом. Паук вцепился лапками в его шкуру, рядом с загривком, и дернул. Бурый взревел от неожиданности и боли, но инстинкт выживания сработал. Он поднялся на дрожащие лапы. Спайк, шипя и свистя, закинул огромную тушку на свой горб, как мешок с картошкой, и потащил его, как буксир неповоротливый корабль, к сияющему пролому в стене.
Я же не стал ждать, ринувшись к выходу на всей доступной мне скорости, прижав к себе ледяное, безжизненное тело Сакуры. Ноги сами несли меня по прямой линии, прочерченной Кровавой Дезинтеграцией. Мимо места, где был Владыка — там валялись лишь две полураспавшиеся клешни. Мимо гладких, как отполированных стен туннеля, созданного лучом. Навстречу свету. Не знаю, что это было, да и это сейчас неважно — нужно выбраться и оценить состояние Сакуры. Плюшки за данж? Плевать на них! Жизнь Сакуры намного ценнее!
Пять шагов. Десять. Пятнадцать. Воздух сменился. Запах гнили, мицелия и пыли остался позади. Его сменил свежий, резкий, пахнущий хвоей и влажной землей воздух поверхности. Я выскочил из туннеля, споткнулся о корни огромной сосны и рухнул на колени на мягкий ковер мха и прошлогодней хвои. Солнце. Оно било в глаза, слепя после вечного полумрака данжа. Я зажмурился, но тут же быстро распахнул глаза.
Спайк выволок Бурого следом. Медведь рухнул рядом, тяжело дыша, но самое главное — все были живы. Паук отполз в сторону, свернулся в шарик и замер. Его лапки слабо подрагивали.
Мы были на поверхности. В лесу. Где-то на окраине Чащобы Сгнивших Крон. Позади зиял идеально круглый туннель, уходящий в темноту проклятого данжа, а перед нами расстилалась жизнь… вполне живая и настоящая. И я бы даже расслабился, если бы не один нюанс.
У меня на руках… у меня на руках была Сакура. Холодная. Бездвижная. Страшно бледная. Ее кожа была почти прозрачной, как у фарфоровой куклы. Те самые яркие алые пряди теперь казались увядшими, тусклыми. Я судорожно прижал пальцы к ее тонкой, холодной шее. Пульс был едва уловим. Мелкий, нитевидный, прерывистый. Как будто часы, у которых вот-вот кончится батарейка.
Ужас, холоднее любого данжевого сквозняка, пережал мне горло. Она не просто отдала всю ману. Она чуть ли жизнь не отдала за нас! Пока я колебался, выбирал то, как выбраться из ситуации, она просто взяла и сделала все за меня! Не думаю, не колеблясь… зная, что поплатится за это…
— Держись, — прошептал я с хрипящими нотками. — Держись, понимаешь? Ты не имеешь права…
Я вскочил на ноги, не выпуская ее из рук. Тело запротестовало от таких действий и по мышцам прокатилась волна боли. Я скрипнул зубами, но сделал шаг вперед. Бурый поднял морду, улавливая мой ужас. Спайк слабо пискнул.
— В Перекресток! — рявкнул я, уже разворачиваясь и прижимая Сакуру еще крепче. — Спайк, помоги Бурому! Бурый, доползай как сможешь! Прямо в Гильдию! К Ариэль!
Я не стал ждать ответа, бросившись вперед. Пусть Бурый и был ранен, однако у него имеется высокий болевой порог, да и регенерация неслабая в запасе есть, так что как-нибудь доковыляет до места. Спайк же нужен для подстраховки.
Движение по лесу, к тропинке, что вела к городу, давалось тяжело. Я не обращал внимания на хлеставшие по лицу ветки, на спотыкания о корни, однако жар в мышцах нарастал с каждым новым шагом. Я слишком сильно измотал себя, но… но я не мог остановиться! На руках у меня был весь мой мир. Холодный. Угасающий. И каждое нитевидное биение ее сердца под моими пальцами было молитвой.
К сожалению, знакомого целителя у меня не было в Перекрестке (надо было подумать об этом раньше!), поэтому я двигался в единственное место, где авантюристам могли оказать помощь… Гильдия Авантюристов. Там 100 % должен быть целитель или лекарь! В крайнем случае, куплю на месте исцеляющее зелье более высокого ранга. Деньги? Сейчас они не имеют значения… Если понадобится — возьму долговую расписку!